28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Анджей Сапковский. Последнее желание

42 цитат

📚Цитаты из книги «Последнее желание» — Анджей Сапковский.

Ведьмак. Некоторыми ведьмином прозываемый. Вызывать его оченно опасно; токмо тогда надобно, когда супротив чудищев и поганцев разных ничего поделать уже не можно, ведьмак справится. Однако ж следить надыть, чтобы к ведьмаку не прикасаться, ибо от оного запаршиветь можно. И девок от него прятать, потому ведьмак охоч до них сверх меры. И хоча он весьма до злата жаден, не давать ему больше как за утопца серебряный грош либо полтора; за котолака — два серебряных гроша; за вампира — четыре серебряных гроша.
— Зло – это зло, Стрегобор, – серьезно сказал ведьмак, вставая. – Меньшее, большее, среднее – все едино, пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только одно добро творил в жизни. Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще.
– Если я правильно понял, после третьих петухов упырицы не будет. А кто будет? – Если все пойдет как надо, будет четырнадцатилетняя девочка. – Красноглазая? С зубищами как у крокодила? – Нормальная девчонка. Но только… – Ну? – Физически. – Час от часу не легче. А психически? Каждый день на завтрак ведро крови? Девичье бедрышко?
— Мое глубочайшее почтение, э, почтеннейшая матерь, — дурашливо запищал он. — Хвала Великой Мелитэле и жрицам ее, сосудам добродетели и мудрости... — Перестань поясничать, Лютик, — фыркнула Нэннеке. — и не именуй меня матерью. При одной мысли, что ты мог быть моим сыном, меня охватывает ужас.
— Лютик · книга
Чувствую, тебя захватил какой-то дьявольский вихрь, ты запутался, попал в петлю, которая постепенно затягивается вокруг тебя.
Мне известно мое Предназначение, которое крутит и вертит мною, как смерч. Мое Предназначение? Оно идет за мной следом, но я никогда не оглядываюсь.
Он просто мстит за все несправедливости, какие эльфы испытывали от людей, — криво усмехнулся ведьмак. — Ему все равно, кому мстить. Не дай обмануть себя благородной внешностью и изысканной речью, Лютик. Он ничем не отличается от той черноглазой, которая била нас ногами. Ему надо на ком–то разрядить свою бессильную ненависть.
Вы жалостно смешны со своими уворованными мешочками семян на вьючных лошадях, с горсткой зерна, с теми крохами, за счет которых намерены выжить. И с вашей миссией, которая служит только тому, чтобы отвлечь ваши мысли от близкой гибели. Ведь ты–то знаешь, что это уже конец. Ничто не взойдет и не уродится на плоскогорьях, ничто вас уже не спасет. Но вы — долговечны, вы будете жить долго, очень долго в собственноручно и высокомерно избранной изоляции, слабеющие, малочисленные, все более озлобленные. И ты знаешь, что произойдет, Филавандрель. Знаешь, что тогда отчаявшиеся юнцы с глазами столетних старцев и отцветшие, бездетные и больные, как Торувьель, девушки поведут в долины тех, кто еще сможет удержать в руках меч и лук. Вы спуститесь в цветущие долины навстречу смерти, желая умереть достойно, в бою, а не в постелях, на которые повалят вас анемия, туберкулез и цинга. И тогда, долгожитель Aen Seidhe, ты вспомнишь обо мне. Вспомнишь, что мне было тебя жаль. И поймешь, что я был прав.