Геральт из Ривии

Нет Предназначения… Оно не существует. Единственное, что предназначено всем, — это смерть.

— Я вижу, ты отлично находишь общий язык с троллем. — У меня большой опыт. Я всю жизнь работаю с идиотами.

— Как живешь? — Как картофельная моль: сижу тихо, в глаза не бросаюсь, рубаю картоху.

— История? Родерик де Новембер? Читал, читал. Когда учился в Оксенфуртской академии, история занимала второе место в списке моих любимых предметов. — А первое? — География, — серьезно сказал поэт. — Атлас мира был большой, за ним легче всего было скрыть пузырь с водкой.

Войны ведут по двум причинам. Одна из них — власть, другая — деньги.

Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

— Много проблем в городе? — Бандиты, монстры, чума... И ты ещё.

— Знаешь, ты мне снилась. — Зная тебя, сон был неприличный.

Почему половина людей, которых я встречаю на пути, тут же решают напасть на вооруженного ведьмака? Может, у меня с лицом что не то?

— Говорят, конь никогда не наступит на лежащего человека... — Не уверен, что каждый конь об этом слышал. Под телегу! Быстро!

Ты женщина, о которой мужчина может только мечтать. Я виноват лишь в том, что мечтать не способен.

Я, Лютик, никогда не мог противиться искушению взглянуть на то, чего не существует.

Нельзя заплатить за то, что не имеет цены. Некоторые утверждают, будто каждая, абсолютно каждая вещь в мире имеет свою цену. Это неправда. Есть вещи, у которых нет цены, они бесценны. Их проще всего узнать: стоит только их потерять, и всё — они уже потеряны навсегда.

Ложь тем отличается от истины, что непременно становится явью.

Быть нейтральным — не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть.

— К чему эти слезы. Не огорчайся, достопочтенная госпожа, это вредит красоте... — Ты, должно быть, много огорчался. — Я просто родился страшным.