28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Анджей Сапковский. Свет вечный

15 цитат

Грандиозная трилогия «Божьи воины», повествующая о похождениях бывшего студента-медика, мага Рейневана, волею судьбы присоединившегося к гуситам и ставшего одним из их лучших ратников. Живое Средневековье с его рыцарями-разбойниками, гуситами и крестоносцами, инквизиторскими кострами, смертельными эпидемиями, ведьмами и колдунами, кровавыми битвами и неуемными празднествами. Страсть и коварство, дружба и предательство, и многочисленные авантюрные приключения героя, решительно отстаивающего свое право на собственную судьбу.

Один из моих знакомых любил говорить, что нет сверхъестественных ни вещей, ни явлений. Просто некоторые из них выходят за границы нашего естествознания.
— Самсон Медок · книга
Ты поступил верно. И вероятно, тебя повесят за это, ибо такова обычно судьба тех, кто поступает верно.
— Шарлей · книга
— Я помогу ему, он поможет нам... сдержит слово. — Сдержит, — Шарлей встал, потянулся. — Или не сдержит. Неисповедимы предначертания судьбы. — Что ты хочешь этим сказать? — То, что жизнь научила меня не верить слишком поспешно и всегда иметь в запасе аварийный план.
— Шарлей · книга
Это политика, Рейнмар. В политике есть две альтернативные цели: первая — соглашение, вторая — конфликт. Соглашение достигается, когда одна из сторон верит в чепуху, которую говорит вторая.
— Урбан Горн · книга
Каждому хотелось бы знать, как те или иные события повлияют на историю, на судьбы мира, но никто не знает.
— Лукаш Божичко · книга
Не будь слишком самоуверен, сыночек. Не пренебрегай противником. Не думай, что он глупее. Не обманывайся, что он не сумеет обскакать тебя, опередить и перехитрить.
— Кундри · книга
Помочь тебе я не в состоянии. Не имею власти. Не имею информации, а ведь власть и доступ к информации нераздельны.
— Отто Беесс · книга
За что тебя прокляли, за то прокляли, — сказал он. — Пускай тебе Бог прощает. Но я жив благодаря тебе, и что в долгу пред тобой, так в долгу. И долг отплачу.
— Твой возлюбленный, славный медик, чародей и еретик. Приедет на белом коне, чтоб освободить тебя? — Не знаю. — Понимаю, — покивала головой Вероника. — Конечно, понимаю. Ты говорила. Гусит, человек идеи. Верный идеалам. Прежде всего идеалам. Значит, белого коня ждать не приходится.
Вы недооцениваете значение символов. Горло порвёшь, крича о чести, об отчизне, о вере и Церкви, даже не шелохнутся, для них это пустой звук. А дай им символ, всё равно какой, пойдут за ним в огонь и в воду. Такой символ значит больше, чем военный отряд.
— Полезная вещь, — во второй раз вздохнул епископ, — терроризм. Сколько вопросов решает. Как бы мы без него обходились? Кого бы мы во всём обвиняли, на кого всё сваливали? Vero, если бы терроризма не существовало, его надо было бы выдумать.
— Впрочем, что должно быть, то будет. Судьбу не изменишь. — Но судьбой можно управлять. — На это, честно говоря, я и рассчитываю, — признался Волошек. — Чародей, разумеется, предсказал мне по утиной требухе жизнь долгую и в достатке, потом смерть в славе и почёте, и пышные похороны. Но я по этому поводу не стану почивать на лаврах и пассивно ожидать того напророченного счастья. Я хочу управлять судьбой.