Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Хромая судьба

45 цитат

Феликс Сорокин живет двойной жизнью. В одной он успешный и обласканный премиями советский литератор, активно участвующий в жизни Союза писателей СССР и подерживающий большинство его официозных начинаний. Но вечерами он вынимает из стола свою заветную «Синюю папку» и тайком пишет роман, который не надеется издать в ближайшие годы, точно так же, как авторы — братья Стругацкие — не надеялись издать в России некоторые свои произведения. Главный герой этого сатирического романа в чем-то близок к Аркадию Стругацкому, который также был активным членом СП СССР, но не упускал случая интеллигентно поиздеваться над некоторыми своими коллегами по писательскому цеху.

Литература не бывает плохой или хорошей. Литература бывает только хорошей, а все прочее следовало бы назвать мукулатурой.
За всё надо платить, <...> , ничего не получают даром, и чем больше ты получил, тем больше нужно платить, за новую жизнь надо платить старой жизнью...
Вот уже третий день пошёл, как со мной не случается ничего нелепого и дурацкого, — похоже, тот кому надлежит ведать моей судьбой, совсем иссяк и стал не годен на дурацкие кудеса.
Все люди делятся на три большие группы. Вернее на две большие и одну маленькую. Есть люди, которые не могут жить без прошлого, они целиком в прошлом, более или менее отдаленном. Они живут традициями, обычаями, заветами, они черпают в прошлом радость и пример. Потом есть люди, которые живут настоящим и знать не делают будущего и прошлого. И, наконец, есть люди, которые живут будущим. От прошлого они совершенно справедливо не ждут ничего хорошего, а настоящее для них — это только материал для построения будущего, сырья... Да они, собственно, и живут уже в будущем...на островках будущего, которые возникли у них в настоящем.
Правда и ложь, вы не так уж несхожи, вчерашняя правда становится ложью, вчерашняя ложь превращается завтра в чистейшую правду, в привычную правду.
Почему мы все такие трУсы? Чего мы, собственно, боимся? Перемены мы боимся... Сто раз об этом думал и сто раз обнаруживал, что бояться, в общем, нечего, а все равно боюсь. Потому что тупая сила, подумал он. Это страшная штука, когда против тебя тупая, свиная со щетиной сила, неуязвимая, ни для логики неуязвимая, ни для эмоций.
Нет в наше время любви. Романтики есть, а любви нет. Некогда в наше время любить: автобусы переполнены, в магазинах очереди, ясли на другом конце города, нужно быть очень молодым и очень беззаботным человеком, чтобы оказаться способным на любовь. А любят сейчас только пожилые пары, которым удалось продержаться вместе четверть века, не потонуть в квартирном вопросе, не озвереть от всеразъедающих мелких неудоств, полюбовно поделить между собой власть и обязанности. Но такую любовь у нас не принято воспевать.
Общество изменяют не литературой, а реформами или пулеметами... Литература в лучшем случае показывает, в кого надо стрелять или что нуждается в изменении.
— Виктор · книга
— Откуда Вы все знаете? — Никто ничего не знает. Некоторые догадываются. Очень не многие — кому хочется.
— Если у тебя отобрать твою злость — ты станешь доброй, что тоже в общем неплохо… — Если у меня отобрать злость, я стану медузой. Чтобы я стала доброй, нужно заменить злость добротой.
Скромность, и только скромность, до самоуничижения... и только правда, никогда не ври, по крайней мере — самому себе, но это ужасно: самоуничижаться, когда вокруг столько идиотов, развратников, корыстных лжецов, когда даже лучшие испещрены пятнами, как прокаженные...