Брэнди Энглер. Мужчины на моей кушетке

Многие мужчины знают, что истинная сексуальность — это не только красивая внешность. Женщины часто совершают ошибку, путая красоту с сексуальностью, в то время как для мужчин сексуальность и есть красота. Думаю, для женщин это утешительная новость. Быть сексуальной — значит демонстрировать интерес к сексу. Таким образом, это вопрос выбора, поведения, а не только жестких требований к физическим параметрам. Один из моих пациентов, невысокий квакер с тихим голосом, женатый уже 25 лет, сказал об этом так: «Я хочу попробовать заняться со своей женой сексом „по-собачьи“, а она отказывается это делать. Она говорит, что у нее слишком большая задница и ей не хочется, чтобы я на нее смотрел. А мне, честно говоря, все равно, какого размера у нее зад. Я люблю свою жену. Я просто хочу, чтобы она получала удовольствие вместе со мной!» Вот что хотят мужчины.

Вот реплика, к которой я так и не смогла привыкнуть: «Моя жена растолстела и больше меня не привлекает». Мужчины при этом праведно негодуют, а некоторые используют свое неудовольствие как оправдание измен или избегания секса, молча кипя от возмущения. Один мой пациент из-за этого разъехался с женой, а потом поставил ей условие — похудеть, прежде чем он согласится вернуться домой. Потом я встречалась с этими женами и обнаруживала, что обычно речь шла не более чем о 10 килограммах. Я понимаю, что мужчины любят преимущественно глазами, но неужели небольшое количество дополнительной плоти на женском теле — это действительно такой уж афронт?! Копнув поглубже, я, как правило, утешалась, выяснив, что многие из этих мужчин так обижались на своих жен и подруг, которые «позволили себе распуститься», потому что боялись, что эти женщины потеряли сексуальный интерес к ним. Так что гнев мужчин вызывало не то, что их партнерши хуже выглядят. Увеличение веса было метафорой прямого отвержения, материализованным сообщением о том, что мужчина нежеланен, что он не стоит того, чтобы ради него не терять формы, и даже что партнерша, возможно, больше его не любит. Возможно, это противоречит убеждениям, принятым в нашей культуре, но, согласно моему опыту, мужское желание не целиком завязано на конкретных измерениях женского тела. Когда я прошу мужчин описать качества женщин, к которым их больше всего влечет, или их наиболее притягательных любовниц, они, конечно, говорят о красоте. А когда я заставляю их подробнее рассказать о том, что именно они считают красивым, они поначалу сводят все к определенным физическим атрибутам, но в конечном счете выясняется, что более всего их очаровывает женщина, которая воспринимает себя как сексуальное существо, наслаждается своей сексуальностью и готова выражать ее.

Рост включает в себя контакт с тревожностью. Я не раз замечала это в своей практике: якобы «проваленное» домашнее задание [от психолога] даёт успешный результат в каком-то другом отношении. Просьба к клиенту — задействовать свой потенциал — высвечивает истинное препятствие, которым необходимо заниматься, буквально извлекая его из сферы бессознательного.

Я полагаю, что сексуальное поведение — носитель определенных смыслов. Секс — это чистый холст, на котором люди пишут красками свои внутренние психологические миры. Этот холст может быть покрыт выражениями любви, радости и праздника. А может стать и гигантской свалкой бессознательного мусора, состоящего из глубоко захороненных старых травм, неврозов и фиксаций. Последнее случается в результате процесса сублимации: неотработанные эмоции получают иное — сексуальное — русло и проявляются как сексуальные желания. Это часто происходит с мужчинами, поскольку их социальные «отдушины» лимитированы, как и возможности непосредственно разобраться со своими эмоциями.

Он говорил, что нашел во мне все, что искал: страсть к жизни, умение ценить мелочи, способность находить волнующие приключения в повседневности, любознательный ум и желание контактировать с людьми. Проблема была в том, что он искал все это во мне, а мне хотелось бы, чтобы он смог понять, что счастье возникает от полноценного участия в собственной жизни.

Иногда размышления об этой хитроумной динамике доводили меня до изнурения. Кому нужны все эти сложности, накрученные вокруг незатейливого акта введения пениса в вагину? Почему мы должны анализировать это?! Секс есть секс. Все просто! А вот и не просто. Мы — люди. Мы придаем сексу значение, удовлетворяем с помощью секса психологические потребности и используем секс как инструмент для получения того, что хотим. Именно это делает тему секса интересной. Будь секс просто сексом, он был бы скучным.

Кто инициирует секс — это вопрос с подвохом. Он тащит за собой целую кучу параллельных вопросов: хотят ли меня, любят меня или нет, у кого бо́льшая эмоциональная зависимость, у кого больше эмоционального контроля? Порой, когда инициатором секса является женщина, мужчина может испытывать острую тревогу по поводу эрекции.

Сексуальное желание связано далеко не только с внешностью, как предпочитала думать Саша. Желание — это энергия. Либидо — естественный ток, которым все мы внутренне обладаем, и этот ток не является исключительной привилегией красивых людей и не даруется нам каким-то внешним источником вроде Афродиты или таинственных русских мужчин. Иногда мы замечаем его только мельком, но он есть у всех нас, и мы понимаем это, когда чувствуем или видим его. Либидо — сила более широкого применения, чем секс: это то, что движет всеми нашими страстями, креативностью и витальностью. Однако наши интуитивные сексуальные ощущения хрупки, и их можно легко задушить, проигнорировать или заглушить обстоятельствами наших отношений, культурой или просто собственными руками. Результатом может стать эмоциональное отупение или недостаток сексуальной мотивации.