Брэнди Энглер

Рост включает в себя контакт с тревожностью. Я не раз замечала это в своей практике: якобы «проваленное» домашнее задание [от психолога] даёт успешный результат в каком-то другом отношении. Просьба к клиенту — задействовать свой потенциал — высвечивает истинное препятствие, которым необходимо заниматься, буквально извлекая его из сферы бессознательного.

Кто инициирует секс — это вопрос с подвохом. Он тащит за собой целую кучу параллельных вопросов: хотят ли меня, любят меня или нет, у кого бо́льшая эмоциональная зависимость, у кого больше эмоционального контроля? Порой, когда инициатором секса является женщина, мужчина может испытывать острую тревогу по поводу эрекции.

Я полагаю, что сексуальное поведение — носитель определенных смыслов. Секс — это чистый холст, на котором люди пишут красками свои внутренние психологические миры. Этот холст может быть покрыт выражениями любви, радости и праздника. А может стать и гигантской свалкой бессознательного мусора, состоящего из глубоко захороненных старых травм, неврозов и фиксаций. Последнее случается в результате процесса сублимации: неотработанные эмоции получают иное — сексуальное — русло и проявляются как сексуальные желания. Это часто происходит с мужчинами, поскольку их социальные «отдушины» лимитированы, как и возможности непосредственно разобраться со своими эмоциями.

Многие мужчины знают, что истинная сексуальность — это не только красивая внешность. Женщины часто совершают ошибку, путая красоту с сексуальностью, в то время как для мужчин сексуальность и есть красота. Думаю, для женщин это утешительная новость. Быть сексуальной — значит демонстрировать интерес к сексу. Таким образом, это вопрос выбора, поведения, а не только жестких требований к физическим параметрам. Один из моих пациентов, невысокий квакер с тихим голосом, женатый уже 25 лет, сказал об этом так: «Я хочу попробовать заняться со своей женой сексом „по-собачьи“, а она отказывается это делать. Она говорит, что у нее слишком большая задница и ей не хочется, чтобы я на нее смотрел. А мне, честно говоря, все равно, какого размера у нее зад. Я люблю свою жену. Я просто хочу, чтобы она получала удовольствие вместе со мной!» Вот что хотят мужчины.

Сексуальное желание связано далеко не только с внешностью, как предпочитала думать Саша. Желание — это энергия. Либидо — естественный ток, которым все мы внутренне обладаем, и этот ток не является исключительной привилегией красивых людей и не даруется нам каким-то внешним источником вроде Афродиты или таинственных русских мужчин. Иногда мы замечаем его только мельком, но он есть у всех нас, и мы понимаем это, когда чувствуем или видим его. Либидо — сила более широкого применения, чем секс: это то, что движет всеми нашими страстями, креативностью и витальностью. Однако наши интуитивные сексуальные ощущения хрупки, и их можно легко задушить, проигнорировать или заглушить обстоятельствами наших отношений, культурой или просто собственными руками. Результатом может стать эмоциональное отупение или недостаток сексуальной мотивации.

Иногда размышления об этой хитроумной динамике доводили меня до изнурения. Кому нужны все эти сложности, накрученные вокруг незатейливого акта введения пениса в вагину? Почему мы должны анализировать это?! Секс есть секс. Все просто! А вот и не просто. Мы — люди. Мы придаем сексу значение, удовлетворяем с помощью секса психологические потребности и используем секс как инструмент для получения того, что хотим. Именно это делает тему секса интересной. Будь секс просто сексом, он был бы скучным.

Вот реплика, к которой я так и не смогла привыкнуть: «Моя жена растолстела и больше меня не привлекает». Мужчины при этом праведно негодуют, а некоторые используют свое неудовольствие как оправдание измен или избегания секса, молча кипя от возмущения. Один мой пациент из-за этого разъехался с женой, а потом поставил ей условие — похудеть, прежде чем он согласится вернуться домой. Потом я встречалась с этими женами и обнаруживала, что обычно речь шла не более чем о 10 килограммах. Я понимаю, что мужчины любят преимущественно глазами, но неужели небольшое количество дополнительной плоти на женском теле — это действительно такой уж афронт?! Копнув поглубже, я, как правило, утешалась, выяснив, что многие из этих мужчин так обижались на своих жен и подруг, которые «позволили себе распуститься», потому что боялись, что эти женщины потеряли сексуальный интерес к ним. Так что гнев мужчин вызывало не то, что их партнерши хуже выглядят. Увеличение веса было метафорой прямого отвержения, материализованным сообщением о том, что мужчина нежеланен, что он не стоит того, чтобы ради него не терять формы, и даже что партнерша, возможно, больше его не любит. Возможно, это противоречит убеждениям, принятым в нашей культуре, но, согласно моему опыту, мужское желание не целиком завязано на конкретных измерениях женского тела. Когда я прошу мужчин описать качества женщин, к которым их больше всего влечет, или их наиболее притягательных любовниц, они, конечно, говорят о красоте. А когда я заставляю их подробнее рассказать о том, что именно они считают красивым, они поначалу сводят все к определенным физическим атрибутам, но в конечном счете выясняется, что более всего их очаровывает женщина, которая воспринимает себя как сексуальное существо, наслаждается своей сексуальностью и готова выражать ее.

Он говорил, что нашел во мне все, что искал: страсть к жизни, умение ценить мелочи, способность находить волнующие приключения в повседневности, любознательный ум и желание контактировать с людьми. Проблема была в том, что он искал все это во мне, а мне хотелось бы, чтобы он смог понять, что счастье возникает от полноценного участия в собственной жизни.