Чарльз де Линт. Лезвие сна

— Вот тебе еще одна загадка, если любовь причиняет мучительные страдания, зачем люди так к ней стремятся? — Это происходит потому, что мы не знаем ничего прекраснее. И никогда не можем перед ней устоять.

У каждого из нас есть свои скрытые стороны. И никто не знает, когда они проявятся. Другими словами, в тихом омуте черти водятся. Мы знаем друг о друге ровно столько, сколько каждый из нас готов открыть окружающим. Внутри мы можем быть совершенно другими. Каждый из нас.

Я думала, что прогулка в прошлое прибавит мне сил и доставит радость, но там остались только призраки. Ты ушла, я тоже ушла.

– Я не представляю, как смогу с ним встретиться. Мой уход – он же совершенно не ожидал ничего подобного. Джорджу и в голову не приходило, что наш брак трещит по всем швам. Он никогда не слышал ни слова, сколько бы я с ним ни разговаривала на эту тему. – Может, он просто предпочитал об этом не задумываться? Знаешь, многие считают, что, если на проблемы не обращать внимания, они исчезнут сами собой. – Да, так оно и случилось. Я исчезла из его жизни. – Не думаю, что он рассчитывал на такой вариант решения проблемы.

На свете нет места надеждам и настоящему счастью. В конце концов, никто не может жить счастливо, поскольку никто не может жить вечно, а под покровом счастья всегда скрывается боль.

Можно бесконечно развивать имеющийся талант, но научить ему нельзя.

Для сновидений не существует правил.

Никто не может оценивать искусство. Не существует никаких надежных критериев. Когда ты обращаешься к своему сердцу и не кривишь душой, ты в результате получаешь истинный шедевр. Пусть он необязательно кажется шедевром всем остальным, но в него вложено самое лучшее.

Знаешь, это письмо я сочиняла всю свою жизнь. Но пока не встретила тебя, я не знала, кому оно предназначено.

Никогда раньше Керри не приходилось быть сильной ради кого-нибудь еще. Такая ситуация наводила ее на мысль, что от природы она была гораздо более сильной, чем привыкла думать о себе. А может, за несколько последних дней пережила так много, что уже ничто не могло ее удивить, хотя она по-прежнему опасалась быть застигнутой врасплох. Зато теперь потрясения не сковывали ее волю; она научилась смиряться с ними и не впадать в панику.

Мужчины похожи на собак — постоянно заглядывают в глаза и жаждят общения. А женщины больше напоминают кошек — всегда готовы принять факты такими, какие они есть.

Правда неуловима, как привидение. Каждый видит её по-своему.

Но я боюсь другого — а вдруг я буду стараться им угодить? Вдруг я начну писать истории, которые они хотят прочесть, а не те, что я хотела бы рассказать?

Одно невероятное событие не даёт основания считать возможным абсолютно всё.

Никто не может знать заранее, на что он способен. Чтобы достичь желаемого, приходится долго и напряженно трудиться.

Ты не можешь предугадать чужие поступки. Ты видишь лишь то, что тебе открывают. Нельзя проникнуть в чужие мысли, ни у кого нет готового сценария, где всё расписано.