«Джон»

— Ты что, извращенец? — Хуже. Я полицейский!

Это давно известно. На свете есть лишь два вида любовных историй. Парень теряет девушку, или она его. Это так, это так. Кто-то всегда остается один.

— И это все, что Вы есть, — музыкант? — У меня только одно есть, так же как и у Вас. — Да ну. Очевидно, вы знаете меня лучше, чем я Вас. — Я знаю, что означает эта хромота или палец без кольца. Ваша одержимость не такой уж большой секрет. Вы не стали бы рисковать своей карьерой, даже свободой, спасая того, кто не хочет быть спасённым, не будь у вас чего-нибудь ещё. У нормальных людей есть жены, дети, хобби, потому что у них нет чего-то одного, что полностью заполняет их жизнью. У меня есть музыка. У вас — это. Ни о чем другом вы думать не можете. И это делает нас ненормальными, но и великими. Это делает нас лучшими. И теряем-то мы всего лишь всё остальное: женщин, например, которые ждут нас дома с чашкой чая и детьми. Нам это не дано. — А я думал, Господь создал микроволновки. — Да, но когда это кончается, кончается всё.

— Звёзды — это миллиарды маяков, стоящих на другом конце неба... Они хотят поговорить с другими маяками. Но не могут, потому что слишком далеко друг от друга и не слышат, что говорят другие. Они могут лишь... светить своими огнями вдаль. Вот и всё, что они делают. Светят другим маякам и мне. — Почему тебе? — Потому что когда-нибудь я подружусь с одним из них.

Никто по-настоящему не умирает... Картины, которые мы до сих пор можем видеть, не умерли... Герои в книгах не умирают, когда мы заканчиваем о них читать.

Ты не можешь предугадать чужие поступки. Ты видишь лишь то, что тебе открывают. Нельзя проникнуть в чужие мысли, ни у кого нет готового сценария, где всё расписано.