Диана Уинн Джонс. Ловушка для волшебников

Писатели почему-то считают, что время от времени им положено высказывать остроумные фразы.

Человеку надо браться ровно за то, что он может осилить, и не жадничать.

— Катастрофа, ты хотя бы понимаешь, какие это весомые слова: «Мой папа — писатель»? Как они звучат! — «Унитаз» — это тоже весомо.

— А учиться водить? — спросил Громила. — Никогда и ни за что! — заявил папа. — Я рожден на свет для роли пассажира.

В том-то и загвоздка с семейной жизнью. Пусть в семье все ненавидят друг друга лютой ненавистью, но что-то заставляет родственников держаться сплоченно.

— Сейчас буду вести себя плохо, — объявила она. — Может, вообще завизжу. Вот прямо чувствую — сейчас на меня накатит и я завизжу.

— Как ты думаешь, ради спасения мира стоит пожертвовать собственным благополучием и бутербродами с ореховым маслом? — Если больше есть нечего, то не стоит!

— Вы, там, внизу! — поставленным учительским голосом прогремела она в гневе. — Да-да, вы, крашеная блондинка с винтовкой! Я с вами разговариваю! Ну-ка, немедленно прекратите, слышите? Здесь двое моих детей, и я не потерплю такого безобразия! Стыдитесь! Нельзя так распускаться!