Счастье только внутри нас. Ну, еще и в жизни, кто-то извне делает нас счастливым тоже. Но если этот кто-то вдруг перестанет делать тебя счастливым, внутреннее счастье непременно спасет. Оно никогда не изменяет.
Как же легко написать слово «отпустила», какие-то девять букв. И за каждой из них череда страхов, глубокая потребность пережить, опуститься на дно внутреннего колодца, оплакать потери. А слёзы, как назло, начав литься, не останавливаются: кажется, можно действительно выплакать глаза или вот-вот под ногами образуется болото и есть угроза увязнуть в нем с концами.
Эта любовь должна сама пройти, хм, нет – скорее остыть, перерасти во что-то другое. С другим направлением, но точно не к себе. Да, мы, бабы, так по-дурацки устроены. А кто не так… ну, наверное, им повезло! Мне не повезло.
Тревоги вынесены за скобки, и я больше не боюсь смотреть в ночные зеркала. Там отныне нет для меня грозных тайн и призраков прошлого — рассадила их по местам, сдала в багаж и, дождавшись свистка состава, отправила под пасмурные своды.
Знаешь, Панда, как бы мне тяжело ни было, все равно в глубине души я счастлива. Счастлива, что прожила столько прекрасных чувств за столько прекрасных дней.
В жизни не бывает так, чтобы достойной была каждая минута. Не может человек, природа которого — ошибаться, обойтись без периодов отчаяния, упадка, безверия... это и есть процесс жизни.
Как бы тяжело ни переносились утраты и поражения, каждый верит в то, что однажды на его пути встретится другой, которому снова захочется открыть свое сердце, не утаив ничего.
Каждый из нас живет с болью, другое дело – как ты к ней относишься. Как к боли бессмысленной и изнуряющей – или как к боли, приближающей тебя к исцелению. Страх начинается в изоляции, но закончиться он должен непременно обретением силы.
— А как гордиться нажитым, если оно болезненно? — Север, сначала твоя жизнь должна стать до конца твоей. Знаешь, когда это произойдёт? В день, когда ты смиришься с тем, что жить без боли невозможно...