— Я, к примеру, не люблю, когда женщина называет мужчину, с которым долго живет, но не расписана, — «муж». Может, я слишком категорична, но муж — это муж. А Вася, Петя — это любимый мужчина, «зайка», «масик». В общем, кто сердцу мил, но не муж.
Мой Город непогод предназначен для быстрой жизни. В нем борешься, завоевываешь, получаешь и спешишь, даже если спешить пока некуда. Там нет времени болеть: если грипп — то на ногах; если разболелась голова — то сразу таблетку. В Городе непогод невозможно представить, что боль пройдет сама, — ее надо побыстрее ликвидировать, она — враг, потому что через час заканчивается рабочий день или потому что пятница, а провести выходные дома, болея, значит лишить себя глотка свободы вплоть до следующей пятницы.
Вышла из клиники в раннюю весну. Мне вдруг захотелось набрать в пакет этой окрыляющей погоды, надеть его на голову и потуже завязать под подбородком. Надышаться до одури, до полного ощущения свободы.
Теперь крепкие взаимные чувства между мужчиной и женщиной не напоминают мне рекламу апельсинового сока, в натуральность которого я не верю. И пусть в них нет волнующего трепета и горячего круговорота где-то под желудком – этого раньше было с излишком, по горло, да и расчёсано до ран. Теперь я переживаю трудности в порядке их поступления. А если их нет – просто радуюсь мелочам, из которых складывается жизнь.
Когда любишь, становишься уязвимой, в глазах какое-то трогательное томление и страх. Страх потерять человека, которым живешь, хотя головой понимаешь, что так нельзя.
Мне так спокойно. С тобой и без тебя. Когда ты задерживаешься где-то или уходишь ранним утром за горячим хлебом, а я, проснувшись, не застаю тебя рядом, во мне не поднимается страх, что все происходящее было сном.
Меня в день Святого Валентина поздравляют дети, дарят сердечки со словами «самому любимому человеку». Вот где настоящее счастье, а не между ног у какого-то козла.
В жизни много того, что огорчает и удручает. Оставаться в мире самим собой вопреки всему этому — настоящий вызов. Но и единственное, что по-настоящему стоит делать.
Просто однажды появляется человек, в чьи руки можно уткнуться лицом и обо всем забыть. А потом просыпаться утром с окрыляющим чувством веры. Новой веры.
— Север, послушай... — Что слушать?! Что ты больше не будешь со мной? Что теперь ты — одно лето моей жизни? Что ты ушел?! — Я не уходил. — Тогда где ты? Почему я вижу тебя только в снах?