Эмили Бронте. Грозовой перевал

Дружба, так завязавшаяся, быстро крепла; иногда происходили и короткие размолвки. Эрншо не мог по первому велению стать культурным человеком, а моя молодая госпожа не была ни фило…

— Эллен Дин

Он тем настойчивей домогался своего, чем неизбежнее смерть грозила вмешаться и разрушить его алчные и бессердечные замыслы.

— Эллен Дин

Страх сделал меня жестоким.

В этом он видит свое призвание: быть там, где творится много зла, — чтобы было чем попрекать.

— Эллен Дин

Расплакались дети в полуночной мгле, А мать это слышит в могильной земле.

— Эллен Дин

Коли он после этого сделал вам предложение, он или безнадежный дурак, или отчаянный безумец.

— Эллен Дин

Я так верю в любовь Линтона, что, кажется мне, я могла бы убить его, и он, умирая, не пожелал бы мне зла.

— Кэтрин Линтон.

А теперь, Хитклиф, когда я тебя на это вызову, достанет у тебя отваги? Если да, ты — мой! Я тогда не буду лежать там одна: пусть меня на двенадцать футов зароют в землю и обрушат…

— Кэтрин Линтон.

Это был странный способ убивать — не то что постепенно, а по самым крошечным частицам: обольщать меня призраком надежды восемнадцать лет!

— Хитклиф

Холодная, как ледышка, и гордая, как принцесса.

— Зилла

Вы не должны спать до десяти. Так у вас пропадают самые лучшие утренние часы. Кто не сделал половины своей дневной работы к десяти утра, тот рискует не управиться со второй полови…

— Эллен Дин

Вы поневоле развивали свои мыслительные способности, потому что лишены были возможности расточать свою жизнь в глупых пустяках.

— Локвуд

У нас какое-то адское пристрастие, сатанинское самомнение — так носиться со своими ушами: мы и без них форменные ослы.

— Хиндли Эрншо

Я никогда не говорю ему: «Не трогай того или другого твоего врага, потому что будет жестоко и неблагородно причинить ему вред»; нет, я говорю: «Не тронь их, потому что я не желаю,…

— Кэтрин Эрншо

Однако начало её жизнь было таким же одиноким, каким будет, верно, и конец.

— Эллен Дин

У него хватало места в сердце только для двух идолов — для своей жены и самого себя: он носился с обоими и боготворил одного из них, и я не могла себе представить, как он переживе…

— Эллен Дин