Эрих Мария Ремарк. Ночь в Лиссабоне: короткие цитаты

Больше всего ранит мелкая, а вовсе не большая несправедливость.

— Шварц

Я уходил от разума и шел к чувству, от безопасности к авантюре, из реальности в мечту.

Мы живём в эпоху парадоксов. Ради сохранения мира вынуждены вести войну.

— Элен

...во время бегства и опасности, в отчаянии, как раз и начинаешь верить в чудо: иначе нельзя выжить…

— Рассказчик

Никогда не было такой веры в чудо, как в наше время, чуждое всяким чудесам.

— Шварц

Чудо, когда его переживаешь, никогда не бывает полным, только воспоминание делает его таким.

— Шварц

...всегда сильные страны обвиняют слабые в агрессивности.

Разве ты не знаешь, что невиновность — в наш век — преступление, которое карается тяжелее всего?

Ты не только возбуждаешь, ты еще и смешишь. Такая оригинальная комбинация встречается очень редко.

Человек был ничем; надежный паспорт — всем.

— Впрочем, мы все, конечно, умрём. — Да, — сказала Элен. — Но никто в это не верит.

— Элен

Это так далеко, что недоступно пониманию.

— Шварц

— У тебя много было женщин во Франции? — Не больше, чем это необходимо.

— Елена

Я был счастлив даже в швейцарских тюрьмах, и только потому, что они были не немецкие.

Отчаяние и опасность учат беглеца верить в чудеса — иначе-то не выживешь.

— Вы нашли Бога? — Лицо в зеркале.

— Шварц