28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Евгений Водолазкин. Лавр

17 цитат

Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и жертвой спасти душу человека, не сумев уберечь ее земной оболочки? В формате pdf.a4 сохранен издательский макет.

Когда Диогена обругивал некий плешивец, Диоген сказал: не воздаю тебе руганью за ругань, но похваляю волосы главы твоей, потому что, увидев её безумие, они сбежали.
... Много раз я сожалел о словах, которые произносили уста мои, но о молчании я не жалел никогда.
Так когда же, спрашивается, конец света, закричала толпа. Нам это важно, простите за прямоту, и в отношении планирования работы, и в смысле спасения души.
Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир.
Люди свободны, но история несвободна. В ней столько, как ты говоришь, помыслов и поступков, что она не может свести их воедино и объемлится только Богом. Я бы даже сказал, что свободны не люди, а человек. Скрещение же человеческих Воль уподоблю блохами в сосуде: их движение очевидно, но разве оно имеет общую направленность? Потому у истории нет цели, как нет её и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.
— Твою дивизию, — в сердцах воскликнул юродивый Фома. — Так ведь русский человек — он не только благочестив. Докладываю вам на всякий случай, что он ещё бессмыслен и беспощаден, и всякое дело может у него запросто обернуться смертным грехом.
— Не люблю расставаться. — Жизнь состоит из расставаний, — сказал Арсений. — Но помня об этом, полнее радуешься общению.
Человек сотворен из праха. И в прах обратится. Но тело, которое ему дано на время жизни, прекрасно. Ты должен знать его как можно лучше.
— Христофор · книга
То, что человеку даётся по силе его, и есть наилучшее. А что сверх силы его, то, любовь моя, не полезно.
— Лавр · книга
Мне все больше кажется, что времени нет. Все на свете существует вневременно... Я думаю, время дано нам по милосердию Божию, чтобы мы не запутались, ибо не может сознание человека впустить в себя все события одновременно. Мы заперты во времени из-за слабости нашей.
— Но любовь... — это такое всепоглощающее чувство, от которого, как я понимаю, просто судорогой сводит... А я такого не чувствую. Мне её не хватает — да. Мне хочется быть рядом — да. Но не безумствовать. — Ты говоришь о страсти, которая действительно род безумия. А я говорю о любви осмысленной и, если угодно, предопределённой. Потому что когда тебе кого-то не хватает, речь идёт о недостающей части тебя самого. И ты ищешь воссоединения с этой частью.
Ангелы не устают, ответил ангел, потому что они не экономят сил. Если ты не будешь думать о конечности своих сил, ты тоже не будешь уставать.
Ему казалось, что слово записанное, упорядочивает мир. Останавливает его текучесть. Не позволяет понятиям размываться.
Из временных указаний все чаще ему приходило на ум слово однажды. Это слово нравилось ему тем, что преодалевало проклятье временем. И утверждало единственность и неповторимость всего произошедшего — однажды. Однажды он понял, что этого указания вполне достаточно.