Азиаточка с ним перед платья скомкала и держала в руках, обнажив длинные для азиаток, точенные ножки, белые, как кокаин. На каблучках, в золоте, с волосами в блестках, с разрезающими воздух движениями, азиаточка была лунным дракончиком, ящеркой золотой и юркой. Ай, девочка! You got me.
Я всегда уважал в тебе твой attitude: oooh, that's the boy that I want. Не мужчины выбирали тебя — ты их. Потому что у тебя были глаза. И достоинство. Не их ущемленная гордыня лысых обезьян, но достоинство, ты выбирала себе людей не «ой, мамочки, кажется, я нравлюсь! Значит, он нравится мне». Ты просто выбирала лучшего И добивалась его.
Ты не можешь получать удовольствие, если по сути ты жалкий перепуганный карп, прячущийся у себя под диваном. Мама, не надо бояться шторма, надо им быть.
Как не попадать в болото, брат? А вот вырабатывать в себе жизнь. Желание жить. Не питаться им, реагируя на мир, а быть источником. Вот тебе самый ключ к власти. Это – власть.
«ФРАНЦ: Нельзя, Ларс, страхами жить. ЛАРС: А здравым смыслом? ФРАНЦ: Смотря чьим. Опасная вещь – здравый смысл, чьим смыслом живешь, тем и становишься. Я бы не стал жить здравым смыслом полипов на ножке, ежесекундно волнующихся о том, что в этом мире столько всего может с ними произойти, что лучше тихо оставаться неподвижным полипом.»
И ведь все хотят, чтоб им сострадали. А сострадать не способен никто. Единицы. Франц. Из всех мне знакомых, он один способен на сострадание. У людей же жалость к другим – это подсознательный страх, что и с тобой приключится то же. Эгоизм. А жажда помогать у них – необходимость облизать себе хуёк своей праведности. Каждый из нас заслуживает огромного личного Армагеддона.
Каждого можно развить. Это проживание освобождает. Твой мир больше не состоит из «своих» и «чужих», тебя больше не пугают беспросветные имбецилы. Каждого можно развить, но не нужно – сладчайшая из прибавок. Она делает мир мягким и сахарным.
Если разобраться, старость – это сборище всего, что ты делал неправильно. Люди полагают – можно жить блядью, зажатой на всё, и лишь потому, что ты не со зла зажимался, лишь потому что ты не со зла игнорировал все поступающие сигналы о собственной неполноценности, не со зла не менялся – из ужаса, гордыни и слабости собственной – ну не со зла ж – у тебя всё в конце будет хорошо. Не будет. Физика, слава богам, не обладает тупой человеческой жалостью. Ей не важно, зачем ты торчишь в горящем бензине: если ты упорно торчишь в горящем бензине, со зла или не со зла, ты станешь уродом с отваливающимися кусками мяса и сдохнешь. И смерть твоя будет мучительна.