Фёдор Достоевский. Бесы

Впоследствии, кроме гражданской скорби, он стал впадать и в шампанское...

Какая грусть и злость охватывает всю вашу душу, когда великую идею, вами давно уже и свято чтимую, подхватят неумелые и вытащат к таким же дуракам, как и сами, на улицу, и вы вдру…

— Степан Трофимович Верховенский

В нашей странной России можно делать все, что угодно.

Нельзя любить то, чего не знаешь!

— Иван Павлович Шатов

— Кто научит, что все хороши, тот мир закончит. — Кто учил, того распяли.

— Кириллов

Ты до такой степени предан мне и услужлив, что я всякий раз смотрю на тебя вне себя от страха.

— Андрей Антонович

— Стало быть, тот Бог есть же, по-вашему? — Его нет, но он есть. В камне боли нет, но в страхе от камня есть боль. Бог есть боль страха смерти. Кто победит боль и страх, тот сам с…

— Кириллов

Бог есть синтетическая личность всего народа, взятого сначала его и до конца. Никогда еще не было, чтоб у всех или у многих народов был один общий Бог, но всегда и у каждого был о…

— Иван Павлович Шатов

Не желаю вам много счастия — наскучит; не желаю и беды; а в след за народною философией повторю просто: «Живите больше» и постарайтесь как-нибудь не очень скучать.

— Степан Трофимович Верховенский

– Лиза! Что же такое было вчера? – Было то, что было. – Это невозможно! Это жестоко! – Так что ж что жестоко, и снесите, коли жестоко.

— Николай Всеволодович Ставрогин

Было двое, и вдруг третий человек, новый дух, цельный, законченный, как не бывает от рук человеческих; новая мысль и новая любовь, даже страшно... И нет ничего выше на свете!

— Иван Павлович Шатов

Я не встал с первого вашего слова, не закрыл разговора, не ушел от вас, а сижу до сих пор и смирно отвечаю на ваши вопросы и... крики, стало быть, не нарушил еще к вам уважения.

— Николай Всеволодович Ставрогин

Россия есть слишком великое недоразумение, чтобы нам одним его разрешить, без немцев и без труда. Вот уже двадцать лет, как я бью в набат и зову к труду! Я отдал жизнь на этот при…

— Степан Трофимович Верховенский

А между тем это был ведь человек умнейший и даровитейший, человек, так сказать, даже науки, хотя, впрочем, в науке... ну, одним словом, в науке он сделал не так много и, кажется,…

Друзья мои, — проговорил он, — Бог уже потому мне необходим, что это единственное существо, котрое можно вечно любить...

— Степан Трофимович Верховенский

Женщина обманет само всевидящее око. Господь Бог, создавая женщину, уж конечно, знал, чему подвергался, но я уверен, что она сама помешала ему и сама заставила себя создать в тако…

— Степан Трофимович Верховенский