Гэри Рассел. Доктор Кто. Прекрасный хаос.

— Может быть, нам следует как-нибудь взять тебя с нами на прогулку, Уилф. — Нет! И Донна, и Уилф сказали это вместе, потом посмотрели друг на друга. — Это опасно, дедушка. — Ты ездишь! — Я… я могу о себе позаботиться. Если что-нибудь с тобой случится, что сделает мама? — Убьет тебя? — Ну, она убила бы его — Донна кивнула на Доктора. — Я бы отделалась сдиранием кожи живьем. Наверно.

Старая Донна ушла бы одна, тотчас же. Старая Донна начала бы спор со своей мамой, бросаясь словами вроде «отношение», «что бы ни…» и «эгоистичный». Новая Донна не бросалась. Потому что новая Донна, хотя и разочаровывающая, понимала, что Сильвия Ноубл сегодня, возможно, хотела и нуждалась в том, чтобы выплакаться.

И оба мужчины вдруг поежились. Как будто кто-то ходил по их могилам. По могиле целой планеты. — Прекрасный хаос, — тихо сказал Доктор.

— Значит, у тебя со мной нет проблем? — О, ты сделал мою Донну счастливой. Продолжай в том же духе, и ты будешь со мной в порядке. Хотя сделай что-то, что расстроит ее, и получишь от меня известие даже на Марсе.

Еда была хорошей, но тайна — это было намного лучше.

Хотя в глубине души у него еще было ноющее беспокойство, эхо не необоснованного вопроса Люкаса Самуила Карнеса: что такое М-ТЕК и как спас от него Люкаса? Ответ на который был очевиден. Он не спас. Так что Люкас по-прежнему был в опасности (если можно было доверять психобумаге), и он должен был его спасти.

Старой Донны не было. И слава Богу — ее жизнь была сейчас в триллион раз лучше.

— Боже, — с притворным ужасом сказала Донна. — Что я с тобой сделала? Доктор был серьезен. Он взял ее руки в свои. — Ты сделала меня лучше.

— Кабинет профессора Мелвилля этажом выше, пункт управления Антенной системой в задней части, через сады и налево. — Скучный кабинет или захватывающий телескоп? Доктор улыбнулся, выглядя слегка жутко в синем свете своей звуковой отвертки. — Ты пытаешься повлиять на мой выбор, Донна Ноубл? — Конечно, телескоп, нет, Доктор. Я бы, телескоп, и не подумала бы пытаться, телескоп, говорить тебе, что делать и куда идти.

Ее семейная жизнь была настоящей ситуацией с курицей и яйцом. Она была бесполезна дома, потому что ее родители позволяли ей быть, или ее мама думала, что она была бесполезна, потому что она была?

— Почему вы здесь? — спросил он. Парень в Синем Костюме пожал плечами. — Ну, во-первых, я отпускаю подругу сходить ненадолго домой. Во-вторых, я интересовался, почему все были здесь. И, в-четвертых, сейчас я действительно обеспокоен технологией в том ноутбуке. Люкас знал, что он об этом пожалеет. — А в-третьих? — В-третьих? — Парень в Синем Костюме выглядел смущенным, а потом улыбнулся, как если бы что-то вернулось обратно в его голову. — О, да, в-третьих, я пришел в поисках тебя, Люкас Самуил Карнес, — он протянул руку, — я Доктор, и я здесь, чтобы спасти твою жизнь.

Жаль, но у меня не укладывается в голове, почему Доктор всегда окружает себя глупыми людьми. Я хочу сказать, какой цели вы служите? Вы точно не жертвенные ягнята. Сколько путешествовало в ТАРДИС до тебя, Донна Ноубл? И что с ними случилось? Я имею в виду, что ты считаешь, что будешь с ним путешествовать вечно. Думаешь, ты первая, кто так думал? Конечно же нет. Но ты здесь, а они — нет. Задавалась вопросом, что случилось со всеми ними? Донна не собиралась позволить этому овладеть своими мыслями — главным образом потому, что это был вопрос, который она Доктору уже задавала, и ответ ее более чем удовлетворил.

— Если бы я знал все, от чего я спасал людей, до того, как пытался бы их спасти, я спас бы очень мало людей, потому что я проводил бы весь день, исследуя то, от чего я их спасаю, не правда ли? Люкас и Джо переглянулись. — Вы забавный, — сказал Джо. — Спасибо, — сказал Доктор.

— Это так неправильно. — Да, неправильно. Но жизнь никогда не бывает такой удобной, как нам хотелось бы. Во вселенной есть миллион болезней, хворей и заболеваний. Если бы я верил, что что-то такое же злобное, как Мандрагора, могло бы стереть хотя бы одну из них, я бы отпустил ее. Я позволил бы остаться и делать что-то хорошее. Но для такого никогда нет каких-то чудесных лекарств. Жизнь не такая. Но это не должно останавливать людей, потому что однажды они найдут ответ.

— Кто-нибудь заметил что-то странное? — спросила Донна. — То, что мы живы, после того, как ты час вела? — предположил Уилф.

Что бы ни сделал Доктор с ее воспоминаниями, это заставило ее мозг принять историю и найти способ совместить ее, так что она была убеждена, что это действительно было то, что произошло. Возможно, это было единственной хорошей вещью, которая вытекла из «несчастного случая» — ее мозг сделал это, чтобы справляться так, вместо года или около того пустоты, если ты вложишь в нее мысль, она без вопросов могла дать ей разумное объяснение. Как головоломка, любые детали которой не подходили, просто придавали иную форму своим краям, чтобы убедиться, что они подходили, и формировали немного другую картинку, но такую, которую Донна не подвергла бы сомнению.