Генрих Бёлль. Мое грустное лицо

Хорошо было стоять здесь, засунув руки в карманы, смотреть на чаек, и упиваться грусть.

Он был серьезен, как буйвол, десятки лет не вкушавший ничего, кроме служебного долга.

Есть закон, по которому все обязаны быть счастливыми.

— Полицейский