Кэмерон Джейс. Безумие (Безумная в Стране Чудес 1)

Если то, что ты меня забудешь, сделает тебя счастливой, тогда я не против.

Поделитесь со мной тем, что Вы курите. Кажется, Вас неплохо накрывает.

Если ты дожила до девятнадцати лет и не умерла от воздействия паразитов и бактерий, то запросто сможешь выжить среди нормальных людей.

Чтобы доказать твое здравомыслие, тебе придется совершать безумные поступки. Обдумай все, прежде чем принять мое предложение. Оно похоже на кроличью нору: упав в нее однажды, возврата уже не будет.

— Нельзя убить того, кого у тебя нет. — У Вас не было друзей? — У тебя их тоже нет.

Единственная философская проблема, мешающая поверить в существование Страны Чудес — это то, что наша реальность на самом деле могла бы быть плодом нашего воображения.

— Ты слишком сильно беспокоишься по поводу людей, Алиса, — говорит он. — Бери пример с меня: здравомыслие тленно, безумие — новый черный.

Жить среди нормальных — сплошное безумие.

Ты знаешь, кто такие безумцы, Алиса? Это люди в здравом уме, которые слишком много знают.

Взгляни на меня. Да, я, конечно, не образец для подражания, но все же довольно неплохой пример. Думаешь, я укуренный и легкомысленный, но знаешь, все то, что я узнал — бесконечно. Только потому, что я позволил себе жить каждым мгновением.

— Давай встретимся днем. — И как это будет? По — английски? — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, кто будет платить? Если по — английски, мы заплатим пополам. Если по — американски, я заплачу. По — французски, возможно, ты заплатишь. По — калифорнийски, мы едим грибы и пьем чай в доме, в который только что вломились.

Что есть жизнь, как не большая глупая книга?

Плитка на полу черно-белая, словно шахматная доска. Я никогда не наступаю на черные. Только на белые. Не уверена почему.

— Как ты себя чувствуешь, Алиса? — Безумной, — мой любимый ответ. Нужно закрепить за собой авторские права.

— Льюис, ты напишешь книгу? Напишешь обо мне, пожалуйста? — О чем книга, Алиса? — О Безумии, Льюис. Ты напишешь книгу о прекрасном безумии.

Я позволяю ей связать себя, и пока она занята этим, закрываю глаза. Я воображаю, что сейчас шестнадцатый век, а я принцесса, что-то вроде Золушки, которой в сказочном замке затягивает корсет прокуренная служанка, и я вот-вот встречу своего Прекрасного Принца.