Керстин Гир. Таймлесс. Сапфировая книга

Если он сейчас мне улыбнется, я ему все прощу.

Ты можешь минутку помолчать? Я должен собрать все свое мужество, чтобы признаться тебе в любви. У меня в этом совсем нет опыта.

Я не боюсь мертвых. В отличие от живых они — по моему опыту — не делают ничего плохого.

Ворон, парящий в рубиновом храме, Слышит песнь мёртвых он между мирами, Не знает, что силою он наделён, Но вот пробил час, завершён круг времён. Лев с диамантовым гордым оскалом, Под действием чар сила светлая пала. Солнце умрёт, лишь тогда всё сменится, Ворона смертью круг завершится.

Оружие, которым ты не умеешь пользоваться, скорее всего будет обращено против тебя же.

— Mine eye and heart are at a mortal war, how to divide the conquest of thy sight, — бубнила я. — Это ты мне? — спросил Гидеон.

— Я так не умею, Гидеон. Меня не устраивает, что ты попеременно то целуешь меня, то обращаешься со мной, как будто ты меня ненавидишь. Гидеон какое-то время молчал. — Я бы больше хотел тебя все время целовать, чем ненавидеть, – сказал он после паузы. – Но ты не облегчаешь мне задачу.

— Ну хватит вам, — процедила сквозь зубы Синтия. — Это было только один раз и довольно давно. — Это было позавчера, — сказала Лесли. — С тех пор я стала гораздо взрослее и рассудительнее.

Кто верит в совпадения, тот не постиг всего могущества судьбы.