Мой счетчик Гейгера показывает, что уровень радиации в три раза превышает норму, но все же далеко не опасен. Я озадачена. Значит, моя кожа светилась не от радиации. Однако ее высокий уровень подтверждает, что где–то рядом находятся ядерные боеголовки. Думаю, я сижу над ними, они складированы в пещерах, которые военные вырыли в холме. Теперь я убеждена, что пещеры есть. Я вижу, как под холм по миниатюрной железной дороге въезжают и выезжают люди и оборудование. Вот так человеческая раса попадает в неприятности.
Ты говоришь о вере. Во что ты веришь сейчас? Я никогда не встречалась с Иисусом, это правда. Но ты, как и я, знаешь, что он бы никогда не смирился с твоими методами. С ложью, засадами, пытками. Цель не оправдывает средства. Ты не видел, как Ральф жевал человеческую плоть. Если бы видел, то понял бы, что от пути, на который ты хочешь встать, исходит зловоние дьявола.
С вершины холма я осматриваю каждый квадратный метр базы. Я вновь поражаюсь тому, как она охраняется. Такое впечатление, что они готовы отразить атаку инопланетян.
Наклоняясь через стол, я пристально смотрю ему в глаза — не так сильно, чтобы уничтожить его нервные клетки, но достаточно, чтобы он вздрогнул. Мне не нравится, когда меня называют деткой. В конце концов, мне пять тысяч лет.
Однажды вечером я нигде не могла найти Ральфа. Артуро сказал, что не представляет, где он может быть. Артуро не лгал, но и не сказал мне всей правды. Я не настаивала. Думаю, я не хотела узнать правду. А если бы настояла, то, возможно, смогла бы остановить ужасы, пока не стало слишком поздно.
Он наконец поднимает на меня глаза: — Но ведь на самом деле ты не так стара? — Я жила, когда Кришна ходил по земле. На самом деле я даже встречалась с ним. — Какой он был? — Классный. — Кришна был классный? — Да. Он не убил меня. Наверное, он не думал, что я чудовище.
Однажды я помогала Ральфу заделать дыру на кровле церкви. А мальчик решил позабавить меня смешным танцем на самом краю черепичной крыши. Я сказала ему, чтобы он был осторожнее, но он не послушался. Ему было слишком весело. Это непостижимое свойство трагедий — они часто случаются в самые счастливые моменты.
Я очень любила Ральфа. Он был мне как сын. Думаю, поэтому я и сделала то, что сделала. Чтобы помочь ему, мне не нужно было превращать его в вампира. Я вскрыла себе вены на правом запястье и позволила крови вытечь на то место, где его сломанный позвоночник прорвал кожу. Рана быстро затянулась, и кости срослись. Казалось, что он будет полностью здоров. Лучше всего было то, что он даже не понял, почему так быстро поправился. Он думал, что ему просто повезло. Но есть везение и есть невезение. Артуро видел, что я сделала для Ральфа. Он видел все.
— Ральф, — прошептала я, подобравшись к нему сзади. Он развернулся волчком, его лицо было в крови, глаза горели диким огнем. Вернее, не горели. У него были змеиные глаза. Он был змеей, ползущей в поисках яиц другой рептилии. Но он узнал меня — по его лицу скользнула легкая тень привязанности. Если бы не эта тень, я бы убила его тут же. У меня не было надежды, что его можно обратить в прежнего человека. У меня есть своя интуиция. А какие-то вещи я просто знаю. Обычно самые горькие вещи.
Артуро качает головой. — Думаю, пути назад не было. — Он добавляет: — Я не мог тебе сказать, потому что мне было слишком стыдно. — Ну, наконец–то святой отец покаялся, — продолжаю я над ним насмехаться. — Что бы ты ни говорил, факт остается фактом: ты поставил опыт над ребенком до того, как поставил его на себе. И ты солгал мне, хотя до того именем твоего любимого Бога клялся, что всегда будешь говорить мне только правду. — Все лгут, — говорит он. — Guarda cosa sei diventata, Arturo. — Я перехожу на язык его юности в разочаровании и в то же время с надеждой. — Посмотри, каким ты стал, Артуро. Когда мы впервые встретились, ты не мог обидеть и муху. Вот почему я дала тебе свою кровь. Я верила тебе.
Я двигаюсь быстро, опустив голову, как мистическая змея, которую я воплощаю. Меня не покидает глубокое желание вонзить зубы в генерала, которого я видела прошлой ночью. Он напоминает мне Эдди — не извращенной натурой психопата, а своей манией величия. Я многое могу определить по лицу человека. Наверное, я прочитала и его мысли. Генерал хочет использовать Джоэла, чтобы возвыситься в этом мире, может быть, даже завоевать его. Не знаю, где Пентагон находит таких людей.
Мне надо было сразу убежать вместе с его телом и похоронить его на холмах. Но эта казнь подкосила даже такое чудовище, как я. Жизнь покидала меня, и я едва не падала. Когда меня нашла толпа, я баюкала тело Ральфа в своих руках и плакала как обычная смертная. Моя прежняя дочь, мой юный сын — Бог отобрал у меня обоих.
Толпа последовала за ним. Мне ничего не оставалось, как увязаться за ними. Пока мы бежали по улицам, мы нашли еще больше убитых. У некоторых были оторваны головы. О чем думает толпа, спрашивала я себя? Чудовище точно так же разделается и с ней. Разъяренная толпа и рациональное мышление несовместимы. Я видела слишком много таких толп в своей жизни.