Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина

Хорошо ли, дурно ли он поступал, он не знал, и не только не стал бы теперь доказывать, но избегал разговоров и мыслей об этом.

Как ни будь счастлив, всё-таки жаль свободы.

— Сергей Иванович Кознышев

Но трудно человеку недовольному не упрекать кого-нибудь другого, и того самого, кто ближе всего ему, в том, в чем он недоволен.

Несчастье нашего государства — это бумажная администрация...

— Алексей Вронский

Позор и срам! — отвечал полковник. — Одного боишься — это встречаться с русскими за границей.

Но браками по рассудку мы называем те, когда уже оба перебесились. Это как скарлатина, через это надо пройти.

— княгиня Мягкая

В Москве он так опускался, что в самом деле, если бы пожить там долго, дошел бы, чего доброго, и до спасения души; в Петербурге же он чувствовал себя опять порядочным человеком.

С женою забота, с не-женою еще хуже.

— Яшвин

Нужно физическое движенье, а то мой характер решительно портится.

— Константин Левин

Он, видимо, готов был умереть скорее, чем признаться, что ему трудно.

В бесконечном времени, в бесконечности материи, в бесконечном пространстве выделяется пузырек-организм, и пузырек этот подержится и лопнет, и пузырек этот – я.

— Левин Константин Дмитриевич

...чем больше он ничего не делал, тем меньше у него оставалось времени.

— Константин Левин

Разве все мы не брошены на свет затем только, чтобы ненавидеть друг друга и потому мучить себя и других?

— Анна Каренина

Умереть – и он будет раскаиваться, будет жалеть, будет любить, будет страдать за меня.

— Анна Каренина

Очень жалею, что одно грубое и материальное вам понятно и натурально.

— Анна Каренина

Не раз говорила она себе эти последние дни и сейчас только, что Вронский для нее один из сотен вечно одних и тех же, повсюду встречающихся молодых людей.