На следующий день он подарил мне ожерелье с сердечком из игрового автомата, только переложил его из пластикового яйца в нормальную коробочку. Из-за этого я только расстроилась. Еще день спустя Теган, отведя меня в сторону, сказала, что Джеб боится, что, раз я не надела ожерелье, мне не понравился подарок. — Оно из «Герцога и Герцогини», — сказала я. — Это ожерелье из призового автомата, который у входа стоит! Опусти четвертак и выиграй! — А ты знаешь, сколько четвертаков Джеб опустил в автомат, чтобы его выиграть? — сказала Теган. — Тридцать восемь. Он все время возвращался к кассе за мелочью. Между нами повисла гнетущая тишина. — Ты имеешь в виду… — Он хотел подарить тебе именно такое. С сердечком.
— Почему меняться всегда должен парень? — Девочка тоже может меняться, — сказала я. — Не в этом суть. Я о том, что, если кого-то любишь, ты должен это показывать. Потому что нам дана только одна жизнь, Джеб. Только одна. — Внутри у меня все привычно сжалось от отчаяния. — Неужели ты не можешь попытаться показать это, хотя бы потому, что знаешь, что для меня это важно?..
— Но... Рождество уже прошло. — О, нет, Рождество никогда не проходит, пока ты сама этого не захочешь. — Мэйзи прислонилась к стойке и подперла рукой подбородок. — Рождество — это образ мыслей.
Она провела меня в кухню, где на сложенном в несколько слоев голубом одеяле сидел самый милый поросенок на свете. Розово-черного окраса, он казался мягким на ощупь. У него были смешной плоский и круглый пятачок, умные, любопытные глазки и хвостик пружинкой. И да, он легко уместился бы в чайную чашку. Поросенок хрюкнул, и я растаяла.