Лорен Миракл

Это был розовощекий здоровяк в красно-черной ушанке, похожий на лесоруба — что неудивительно, ведь он и был лесорубом.

Ты будешь красива, если сама себе позволишь.

— Ты хочешь, чтобы я стал тем, кем я быть не могу, — сказал он за день до нашего расставания.

Будьте очень осторожны с желаниями.

Не теряй надежду. Тем, кто ждёт, обычно везёт.

— Это здорово, что ты так веришь в бога, но, как мне кажется, иногда ты придаешь слишком много значения вещам, которые лично мне кажутся мелочными – грешно ли спать с парнем до свадьбы или не грешно, по-христиански, по-еврейски... Не кажется ли тебе, что бог выше всего этого? «Нет, — хочется ответить мне, — не кажется!». Но тут я вдруг призадумываюсь. Кто знает – может быть, Мэл и права – бог гораздо выше всего этого. Просто он раскрывает себя людям так, как им легче воспринимать его, христианам – по-христиански, евреям – по-еврейски... Но сам он огромный, охватывает собой все и, как солнце, посылает свои лучи всем людям без разбора...

Если уж Мэл собирается начать серьезные отношения с парнем, то должна быть готова к тому, что однажды он ей не позвонит, и она будет мучиться, где он – просто пошел в библиотеку или развлекается с другой девчонкой? Она позвонит ему, он не ответит на звонок, она будет звонить еще и еще... И уже не сможет думать ни о чем другом и совсем с ума сойдет...

На следующий день он подарил мне ожерелье с сердечком из игрового автомата, только переложил его из пластикового яйца в нормальную коробочку. Из-за этого я только расстроилась. Еще день спустя Теган, отведя меня в сторону, сказала, что Джеб боится, что, раз я не надела ожерелье, мне не понравился подарок. — Оно из «Герцога и Герцогини», — сказала я. — Это ожерелье из призового автомата, который у входа стоит! Опусти четвертак и выиграй! — А ты знаешь, сколько четвертаков Джеб опустил в автомат, чтобы его выиграть? — сказала Теган. — Тридцать восемь. Он все время возвращался к кассе за мелочью. Между нами повисла гнетущая тишина. — Ты имеешь в виду… — Он хотел подарить тебе именно такое. С сердечком.

Может быть, иногда действительно стоит побыть – самую малость – немножечко плохой, чтобы научиться быть хорошей?

— Почему меняться всегда должен парень? — Девочка тоже может меняться, — сказала я. — Не в этом суть. Я о том, что, если кого-то любишь, ты должен это показывать. Потому что нам дана только одна жизнь, Джеб. Только одна. — Внутри у меня все привычно сжалось от отчаяния. — Неужели ты не можешь попытаться показать это, хотя бы потому, что знаешь, что для меня это важно?..

Настоящую любовь предопределяет судьба и вмешиваться опасно.

Я зарыдала, потому что у меня разрывалось сердце. Нет, оно было разбито!

Ты такая же, как все? Готова на всё, чтобы только заполучить парня? Мечтаешь о головокружительном романе любой ценой?

— Но... Рождество уже прошло. — О, нет, Рождество никогда не проходит, пока ты сама этого не захочешь. — Мэйзи прислонилась к стойке и подперла рукой подбородок. — Рождество — это образ мыслей.

Гляди, как бывает. — Ричард Гир скакал на белом коне, на самом деле оказавшемся лимузином, к дворцу Джулии Робертс, то есть к старому трехэтажному зданию. Затем вылез из машинного люка и взобрался по пожарной лестнице, а все для того, чтобы завоевать сердце своей возлюбленной. — Никакого сентиментального вздора из серии «Ты такая хорошенькая!». Только поступки. Вот как красиво можно выразить любовь!

Внутри меня все еще зияла бездна, но я ей сказала: Прости, Без, у меня дела.