Афоризмы

28 сентября 2026, понедельник

Раздел

Людмила Третьякова. Все для тебя

7 цитат

Этой страны не было и нет ни на одной карте мира. А человечество уже третье тысячелетие свято продолжает верить в ее существование. «Прекрасная страна — любовь». А действительно, есть ли там счастье? И герои этой книги идут туда, завороженные колдовскими словами: «Всё для тебя...»

Любить — значит сочувствовать, помогать переносить тяготы жизни, жертвовать собой во имя Неё.

Это очень просто, — объясняла она, — я видела, как люди умирают, я видела, как разлучают родных и близких, я каждый день видела голод и жестокость. И убедилась: ничто не может быть важнее сочувствия к страданиям других. Ничто — ни карьера, ни богатство, ни ум, ни положение в обществе. Если мы хотим выжить, мы должны сочувствовать друг другу.

Это очень просто, — объясняла она, — я видела, как люди умирают, я видела, как разлучают родных и близких, я каждый день видела голод и жестокость. И убедилась: ничто не может быть важнее сочувствия к страданиям других. Ничто — ни карьера, ни богатство, ни ум, ни положение в обществе. Если мы хотим выжить, мы должны сочувствовать друг другу.

— Одри Хепберн · книга

Кто поймет ее? Кто поймет заметных, а иногда и просто замечательных женщин, которые из века в век «прописывают» на страницах свих биографий людей совершенно никчемных, а то и просто недостойных.

То был век, когда люди верили в любовь, её всесилие, а также и в то, что страдания сердца могут свести в могилу.

Молчал только бедный отец. Никаких комментариев, ни одного осуждающего слова в адрес дочери, хотя он был буквально сражен ее новой выходкой. В любых ситуациях князь свято соблюдал завет погибшей жены: никогда, ни при каких обстоятельствах не закрывать двери перед детьми, как бы виноваты они ни были.

Молчал только бедный отец. Никаких комментариев, ни одного осуждающего слова в адрес дочери, хотя он был буквально сражен ее новой выходкой. В любых ситуациях князь свято соблюдал завет погибшей жены: никогда, ни при каких обстоятельствах не закрывать двери перед детьми, как бы виноваты они ни были.

Тогда Вера Александровна не знала, что ни этому, ни другим ее намерениям помочь сыну сбыться не удастся. Не ведала она и того, что вот-вот за Базиля вступится другая любовь. И тут уж все гонения и козни судьбы окажутся бессильными — такой огромной, сомоотреченной она будет до гробовой доски, до последнего вздоха, такой, о какой в романах пишут, а в жизни посылается лишь избранным...

Тогда Вера Александровна не знала, что ни этому, ни другим ее намерениям помочь сыну сбыться не удастся. Не ведала она и того, что вот-вот за Базиля вступится другая любовь. И тут уж все гонения и козни судьбы окажутся бессильными — такой огромной, сомоотреченной она будет до гробовой доски, до последнего вздоха, такой, о какой в романах пишут, а в жизни посылается лишь избранным...

И самое ужасное, что терзало его ежечасно, лишая сна, отнимая физические и душевные силы, — это сознание огромной вины перед родными.