Одри Хепберн

Однажды дотошные журналисты спросили Питера О'Тула, не кажется ли ему, что карьера не совсем удалась. Питер ответил: «Зато удалась жизнь». Он прав, жизнь важнее.

А «Оскары»...это, конечно, хорошо, но сыновья лучше.

То, что я сейчас есть, — результат влияния моих друзей по всему миру, каждый из них слепил свою частичку Одри Хепберн, и если результаты вам нравятся, аплодируйте моим друзьям, это их заслуга, я просто училась.

Не забывайте, что у вас для этого [помощи] две руки: одна — чтобы помогать себе самому, а другая — чтобы помогать людям. Вторая должна быть куда более щедрой.

... Рене Циннеман говорила, что у меня железная рука в бархатной перчатке.

Пути Господни неисповедимы, но как же они справедливы!

Она разговаривала со мной так, словно я ровня. Блестящий урок поведения с людьми!

Это очень просто, — объясняла она, — я видела, как люди умирают, я видела, как разлучают родных и близких, я каждый день видела голод и жестокость. И убедилась: ничто не может быть важнее сочувствия к страданиям других. Ничто — ни карьера, ни богатство, ни ум, ни положение в обществе. Если мы хотим выжить, мы должны сочувствовать друг другу.

... А вот спокойствия в его душе не было. Почему? Обьяснила София: — Юл — русский, а у них не бывает спокойных душ, всегда нужно что-то еще.