Моя тень упала на темно-красную кирпичную стену. Она смотрела мне прямо в самую душу, копируя каждое мое движение. Словно устраивая мне главное итоговое испытание. Увлеченная музыкой, я начала танцевать, глядя в лицо своим демонам. Оковы спали. Страха нет. Моя тень танцует джаз.
Страшной оказывается та неизведанность, неясность, неопределенность, что ждет их, если они поступят по-другому: бросят работу, разведутся. Сознанием и способностью адекватно рассуждать целиком и полностью овладевает страх остаться ни с чем.
Я боюсь осознания того, что жизнь прошла, а я ничего не успела сделать. Не успела создать что-то значимое. Написать гениальную картину, судьбоносную для кого-то книгу. Создать что-то, что будет жить после моей смерти. Знать, что я не просто пришла, спала, ела, занималась сексом, снова спала, размножилась и умерла. Как насекомое. Я хочу понимать, что не зря прожила это время.
А мне вот дед еще говорил, если ты не знаешь, что делать со своей жизнью – тебе нужно встретить рассвет у моря. Это будет так прекрасно, что думать ты сможешь только о том, что для тебя действительно важно. Вот это и нужно делать. Если ты в этот самый миг что-то для себя осознал, так и надо поступать.
Я смотрела на него. Мы были так похожи и в то же время абсолютно разные: наши судьбы, наши мысли перекликались свой портретной схожестью и в диалоге сливались триумфальным водопадом в одну равновесную реку, хотя сознание наше происходило из абсолютно разных вод: он – рассудительный, сдержанный, серьезный и в тоже время бесстрашный тогда, когда дело доходило до исполнения. Я – эмоциональная, движимая импульсами, но заволокиченная для реальных действий, замотанная, замороженная страхом перемен в действительно важных решениях. Мы неслучайно встретились. Мы дополняли друг друга эталонно и вскоре это стало понятно не только мне.
— Кажется, я начинаю выглядеть старше. Совсем взрослое какое-то лицо становится. — Это плохо? — Ну конечно! Люди, глядя на меня, ожидают от меня поступков, на которые я морально еще не готова.
Куда уходит мода любить и ставить любовь и преданность выше гордости, глупости? Беззаветность и безответственность заменила чувственную безрассудность. Каждый поступает так, как это удобно, как выгодно. Не по совести, а по кошельку. Не по чувствам, а по эмоции. Так теперь повсеместно принято. А я тихо надеюсь, что этот пароход, на котором мы взяли курс ко всем чертям, уже остановил свои двигатели и теперь осталось лишь перетерпеть путь инерции, пока мы наконец не развернемся.
Я никогда тебя не отпущу насовсем, ты часть моего прошлого, часть моей тени. Другой ее стороны. Той, что несет в себе все мои «почему», что придает смысл моей жизни. Той, что сделает меня бесстрашной к своей старости, ведь я прожила эти счастливые моменты, а значит все было не зря.
Нужно быть намного умнее. Если хочешь выиграть – никогда не лезь на рожон с противником, который явно тебя сильнее. Я не говорю о том, что ты должна с ним быть согласной. Но так ты точно не победишь. Даже когда тебя втаптывают в грязь, не будь глупой. Ты ответишь ему. Но позже и другим способом. Запомни это раз и навсегда.
— Теперь ты знаешь о моей темной стороне. — Скорее темном подтоне. Если есть в человеке что-то отрицательное, то оно всегда с ним. Просто под светлой маской доброты, но всегда начеку.
Туман тончайшим голубым батистом расстилался по полю, поднимаясь густым сероватым паром к малиновому небу. Влажный чистый воздух, попадавший из открытого окна форда, заполнял мои легкие. Зеленые нескончаемые поля, растянутые на многие километры, соединялись с небом где-то у горизонта, являясь словно лестницей к облакам, но только на этот чародейный миг блаженного утра, когда границы неба и земли были спрятаны от реальности нежной дымкой тумана.