На короткое неповторимое мгновение небо стало коричневым. Помню, я еще подумал, глядя, как все приседают и накрывают головы руками, что это наверняка неспроста. А потом с неба полился навозный дождь. Мы стояли, а он заливал нас с головы до ног. И от него некуда было бежать. Мы видели и слышали только одно: как везде-везде кругом сыплются на землю коровьи какашки.
– Я больше никогда, никогда не буду радоваться? – спросил я. – Конечно, будешь, Трилле-бом, – сказал папа и взял меня на руки, как будто бы я малыш. Так я и заснул в тот вечер у него на руках, надеясь никогда, никогда больше не проснуться.
— По-моему, вы с Леной оба хорошие. Вы ведь с ней лучшие друзья, да? — спросила Эллисив. Я подвинулся к самому ее уху. — Я знаю, что половина из нас так думает, — прошептал я.
Я никогда раньше не задумывался, для чего нужны папы. В поисках какой-нибудь идеи я привстал на цыпочки и заглянул за изгородь. Папа с очень красным лицом костерил на чем свет дурацкий проект. Сходу и не сообразишь, на что он мне. – Папы – они едят вареную капусту, – сказал я наконец.
– Да уж, – сказала ее мама. – И какой ты хочешь подарок? – Папу. Ленина мама вздохнула и спросила, как ей выдать папу: в праздничной упаковке или в виде подарочного купона? – Лена, красавица, а ничего другого ты не хочешь? Нет, ничего другого она не хотела, но когда мы вышли на крыльцо, Лена остановилась, постояла-постояла, а потом приоткрыла дверь и крикнула в дом: – Велосипед!