— Значит, он меня любит? — спрашивала Клара, сидя напротив Питера за кухонным столом. — Снова здорово! Я провожу ночь над облаками, два часа мчусь в машине, руль в которой расположен не там, где положено, я все вам подробно растолковываю — и вы ещё спрашиваете, любит ли он вас? Да, он любит вас, вы — его, я тоже его люблю, а он — меня, все друг друга любят, что не мешает всем тонуть в трясине!
На вопрос Джонатана, зачем он сюда вернулся, О'Малли ответил, пожав плечами: — Это место, где я чувствую себя ближе всего к ней. У мест тоже есть память, мистер Гарднер.
Каждый из нас строит и разрушает своё существование в присущем ему ритме. Мы стареем не потому что время течёт, а в зависимости от потребляемой и частично возобновляемой нами энергией.
— Я слыхал, что наш мозг обладает способностью предвидеть будущее событие. — Наоборот, это одно из проявлений нашей памяти. — Но если нечто еще не прожито, как же мы можем это вспомнить? — А кто вам сказал, что вы этого еще не прожили?
Скажи, скажи ей, что где то на этой земле, вдали от вас, от вашего времени, я бродил по тем же самым улицам, смеялся вместе с тобой за теми же столиками; камни никуда не деваются, вот и скажи ей, что каждый камень, к которому мы прикасались руками, на который глядели, навсегда впитал частицу нашей истории. Скажи ей, Джонатан, что я был тебе другом, а ты мне — братом, а то и больше, ведь мы выбрали друг друга, скажи, что ничто не смогло нас разлучить, даже ваше внезапное исчезновение.