Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Марсель Пруст. Пленница

104 цитат

Марсель Пруст – один из крупнейших французских писателей, родоначальник современной психологической прозы. Самое значимое свое произведение, цикл романов «В поисках утраченного времени», писатель создавал в течение четырнадцати лет. Каждый роман цикла – и звено в цепи всего повествования, и самостоятельное произведение. Все семь книг объединены образом рассказчика, пробуждающегося среди ночи и предающегося воспоминаниям о своей жизни. Настоящее и прошлое, созерцание и воспоминание оказываются вне времени и объединяются в единую картину, закладывая основу нового типа романа – романа «потока сознания». Пятый роман эпопеи, «Пленница», продолжает тему любви: главный герой анализирует свои чувства. Роман вышел уже после смерти Марселя Пруста.

Ревность часто не что иное, как беспокойное устремление к тирании, перенесённое в сферу любви.
Быть может, мы должны много страдать из-за человека, чтобы в часы передышки он вознаграждал нас тем покоем, каким дышит природа.
Тревога, дойдя до той степени, когда она становится невыносимой, иной раз утихает в один вечер.
Это ужасно, когда жизнь другого человека привязана к твоей, как бомба, от которой нельзя отделаться.
Ревность — болезнь перемежающаяся; источник ее прихотлив, властен, всегда один и тот же у одного больного, иногда совершенно иной у другого.
Нет ревности без отклонений. Один все-таки идет на то, чтобы его обманули, лишь бы об этом довели до его сведения; другой предпочитает, чтобы от него скрывали обман, причем оба одинаково нелепы.
В жизни любящего сердца, исполненной контрастов, как никакая другая жизнь, непредвиденный серный или смоляной дождь низвергается вслед за самыми радостными минутами, а мы, не осмеливаясь извлечь из несчастья урок, тотчас же снова начинаем лазать по бокам кратера, откуда может вырваться только катастрофа.
Любящая женщина не может себе представить, как велики требования нашей ревности и ослепленность нашего доверия.
Мы воображаем, что объектом любви является существо, которое, приняв телесную оболочку, быть может, лежало перед нами. Увы! Существо распространяется на все пункты пространства и времени, которое оно занимало прежде и которое оно еще займет в будущем. Если мы не в контакте с такой-то местностью, с таким-то часом дня или ночи, мы этим существом не владеем. Мы не можем коснуться всех пунктов.
Быть может, человек действительно родится двуличным: у его внутреннего мира одно лицо, а другое — его общественных отношений.
Есть ли в искусстве более глубокая реальность или наша подлинная личность находит в нем выражение, в котором ей отказывает живая жизнь?
В нашей памяти есть все: это что-то вроде аптеки или химической лаборатории, откуда достают то успокоительное средство, то смертельный яд.
Любопытно, что первая любовь, ослабив сопротивляемость нашего сердца, прокладывает нам дорогу к другим увлечениям, но не снабжает нас хотя бы, приняв в расчёт сходство симптомов и тяжёлых переживаний, средством для того, чтобы от них излечиться.

Смотрите также