Михаил Юрьевич Лермонтов. Испанцы

Люблю я песни, в них так живо Являются душе младенческие дни. О прошлом говорят красноречиво И слезы на глаза влекут они.

Всё доброе недолговечно.

В пылкой юности не можем понимать мы важной пользы.

Нет! не для света я писал - Он чужд восторгам вдохновенья.

Безумец тот, кто думал удержать Ничтожным правилом, постановленьем Движение природы человека.

Добра не делаем мы никогда довольно.

Все люди мы; и ослепленье страсти, Безумное волнение души, должны мы Прощать, когда мы излечить не в силах.

Он думает, что только для него Я одеваюсь, как прилично мне. Возможно ль быть самолюбиву так, Возможно ль быть так глупу — как мужья?..

Глупец, кто верит обещаньям, А пуще женской скромности.

Когда о мне жалеет женщина, Я чувствую двойное облегченье.

Поверьте, благородство не в бумагах, А в сердце.

Железо о железо бьется и стучит Безвредно... искры сыплются кругом. Так в споре двух глупцов хоть много шуму, Да толку нет.

У них и рай и ад, всё на весах, И деньги сей земли владеют счастьем неба, И люди заставляют демонов краснеть Коварством и любовью к злу! У них отец торгует дочерьми, Жена торгует мужем и собою, Король народом, а народ свободой.

Перо терзает иногда сильнее, чем пытка!

Когда ты хочешь непременно Чтоб что-нибудь не сделали иль сделали, То говори, что ты уверен в людях; И самолюбие заставит их Исполнить трудное твоё желание.

Любовь возьмет свое.