Раньше существовало благородство — дуэли. А эти даже девушку на дуэль вызвать не могут, не то что мужчину. Они не умеют жить не только по прежнему благородному нраву, но и по нынешним понятиям уже не мастачат. Нет в них мужества.
и может быть люди слепы точно так же, как их фемиды, и поэтому справедливость им только снилась и только казалась, ее выдумали – как образ, как привидение. вы в нее влюблены были? у меня для вас новость: справедливости – не было. вы в нее веровали? психическое отклонение, ваш мозг вас обманывал. но почему вы не уверовали в милосердие? не надо, не отвечайте, не надо.
каждому своё — твердят в каждом углу и скважине, но кто сказал, что своё действительно каждому? а может не каждому, а может кому-то чужое. а может кому-то прожорливому и большому.
видимо, все в этом городе помрачились памятью, видимо, все в этом городе с ума спятили, стали колоколами и набатами того самого, — бывали там? — Бухенвальда.
я и не такое видел. грешные Христа монахи в будущее проходили и сквозь стены и сквозь страхи. и заведено смиренно испокон так на Руси, чтоб сквозь время и сквозь небо человек себя носил.
— А ты притворяйся, что ты всё знаешь, просто у тебя пауза, ты ж на сцене. — А я не хочу. не хочу притворяться! да и кому оно надо! всем это надоело! они приходят домой, там муж врёт, жена изменяет, врёт, родители притворяются, что ничего не видели, что в супе нет кинзы, все притворяются. зрителю всё это неинтересно, он всё это каждый день видит! он приходит к нам, чтоб отвлечься от этого всего. мы должны показать ему что-то новое, то, чего в жизни не увидишь: настоящее. если раньше интересно было ходить в театр из-за того, что там носят маски, а в жизни нет, то теперь, когда все надели маски, в театр ходишь посмотреть на единственное место, где масок нет.