Оноре де Бальзак. Лилия долины

Французская шутка — это кружево, которое женщины искусно вплетают в любовные утехи и выдуманные ими для разнообразия ссоры; это украшение ума, легкое и изящное, как женский наряд.…

В детстве счастье было мне неведомо, в юности — недоступно.

— Феликс де Ванденес

Борьба не страшила меня, но я не хотел умереть, не изведав счастья взаимной любви.

— Феликс де Ванденес

Разве может ребенок, каким я еще был тогда, обладать душевным величием, которое дает силу презирать презрение окружающих!

Ведь только у заурядных людей, наделенных мелкой душой, разлука охлаждает пыл, стирает в памяти дорогие черты и умаляет прелесть любимого существа.

В моём возрасте любовь может быть духовной, однако душа, и та имеет пол.

Если у многих людей бедность удваивает энергию, то на других она действует подобно яду.

Выскочки подобны обезьянам, у которых они переняли свою ловкость: когда они карабкаются вверх, любуешься их проворством, но, стоит им добраться до вершины, замечаешь лишь их задню…

— Феликс де Ванденес

герцог и пэр гораздо больше обязаны ремесленнику и бедняку, чем бедняк и ремесленник обязаны герцогу и пэру. Чем больше преимуществ предоставляет человеку общество, тем серьезнее…

Женщина, которую мы любим больше, чем она любит нас, обладает огромным преимуществом, ибо мы то и дело забываем ради неё о здравом смысле. Мы готовы преодолеть непреодолимые расст…

— Феликс де Ванденес

Никакой силе не разорвать тяжёлых цепей, к которым женщина прикована золотым кольцом — символом чистоты супруги.

— Анриетта

Сколько тяжких дум пришлось ей передумать, прежде чем она призналась самой себе в ничтожестве супруга, призванного быть властелином и руководителем жены!

Какое упоение охватывает всякого юношу, когда его возлюбленная затмевает красотой остальных женщин, становясь предметом поклонения, между тем как ему одному предназначаются её цел…

— Феликс де Ванденес

Да, позднее мы любим в женщине женщину, тогда как в первом предмете нашей страсти мы любим всё: её дети дороги нам, как наши собственные, её дом становится нашим домом, её тревоги…

— Феликс де Ванденес

Я чересчур счастлива, для меня счастье подобно болезни: я чувствую себя подавленной и боюсь, что оно исчезнет, как сон.

— Анриетта де Морсоф

Короли, как и женщины, считают, что ублажать их — ваша обязанность.

— Феликс де Ванденес