Рэй Брэдбери. Смерть - дело одинокое

Если вы знаете, что человек мертв, воздух в покинутом им помещении противится каждому вашему движению, даже мешает дышать.

Чем больше звука, тем меньше настоящего кино.

Центр мира может быть где угодно...

Ладно, делай, что хочешь. Будь дураком, как все мужчины.

— Фанни Флорианна

Иисус среди лилий! — как сказал бы Крамли. — Христос по дороге к кресту!

От одной мысли, что он снова раскроет пасть и; как паяльной лампой, опалит персиковый пушок на моих щеках, сердце у меня уходило в пятки.

— Писатель

До двухтысячного года никто и думать не будет, что там и как. Кого это интересует? Только героев комиксов да вас, межпланетный вы наш скиталец Флэш Гордон! Только чокнутых, дорого…

— Элмо Крамли

Каждый дурак воображает, будто он может с успехом совмещать в себе поэта, сочинителя песенок и сыщика-любителя.

— Элмо Крамли

Вы зациклились на какой-то удачной мысли, вернее, вообразили, что она удачная.

— Элмо Крамли

В самой стрижке есть что-то, успокаивающее кровь, умиротворяющее сердце и исцеляющее нервы.

Через минутку, — думал я, — надо позвонить Пег. Пег, — скажу я, — выходи за меня замуж. Приезжай в Венецию сегодня же. Приезжай домой. Будем вместе голодать, но жизнь будет прекра…

— Чокнутый

Вода струилась по моим рукам, стекала к ладоням и по пальцам выливалась на страницу.

— Рассказчик

— Бессмысленное злодейство, — проговорил он. — Что? — У Шекспира его полно, да и у вас тоже, и у меня, и вообще у всех и каждого. Бессмысленная злобность. Вас эти слова ни на что…

— Рассказчик

Он — тот, кто убивал во спасение, пресекал страдания, уводил от одиночества, усыплял, когда рушились надежды, избавлял от жизни. Одаривал солнечными закатами.

Никого нельзя убивать, даже тех, кто этого заслуживает.

— Дайте мне время подумать, малыш, — сказал Крамли. — И дать вам время стать соучастником убийства.

— Элмо Крамли