27 сентября 2026, воскресенье
Мы до сих пор не научились по достоинству ценить людей при жизни. После смерти — пожалуйста, все как следует: венки, оркестр, речи у гроба. С живыми сложнее. Вместо почестей — неприязнь, зависть, интриги. Да-да, не удивляйтесь, если что-то нас погубит, то в первую очередь зависть. Она даже железо точит.
К чему писать большие книги, Когда их некому читать? Теперешние прощелыги Умеют только отрицать.
Каждую ночь я заворачивался в холодное хлопчатобумажное одеяло, а на рассвете разворачивался с прежним мерзким ощущением на душе. Каждое утро подушка оказывалась влажной, а я не мог вспомнить, что мне снилось и отчего она стала солоноватой.
— Рэй Брэдбери · книга
Стоит мне выйти из кино при дневном свете, на меня наваливается тоска. Ни на что глаза не глядят.
— Рэй Брэдбери · книга
— А знаете, как понять, что ты действительно постарел? — Как? — Все стараются не произносить слово «смерть» при тебе.
— Писатель · фильм
В колледже нас было четыре тысячи студентов. Так из них только пятнадцать мальчишек и четырнадцать девчонок вместе со мной наблюдали звезды. Остальные бегали по дорожкам и наблюдали за собственными ногами.
— Рэй Брэдбери · книга
— Как жизнь? — Все ближе к смерти. А у вас? — Тоже. Все на старой машинке печатаете? Выпендреж.
— Писатель · фильм
Поиски истины. Она прячется, а вы ее повсюду ищете. В одном месте копнули — ага, ядро состоит из протонов. В другом копнули — красота, треугольник а бэ цэ равен треугольнику а-прим бэ-прим цэ-прим... Вы неплохо устроились. Мне хуже. Я эту самую истину выкапываю, а в это время с нею что-то такое делается... Выкапывал я истину, а выкопал кучу дерьма. Возьмите вы какой-нибудь закон Архимеда. Он с самого начала был правильным, и сейчас он правильный, и всегда будет правильный. А вот стоит в музее античный горшок. В свое время в него объедки кидали, а сейчас он стоит в музее и вызывает всеобщее восхищение лаконичностью рисунка и неповторимостью форм... Все ахают и охают, и вдруг выясняется, что никакой он не античный, а подсунул его археологам какой-нибудь жулик или шутник. И форма у него осталась неповторимой, и рисунок лаконичный, но аханье, как ни странно, стихает...
Где третья часть книги? Перечитываешь ты только две части. Потому что третья книга не удачная. Так напиши ее сам.
Мы любим друг друга. С голоду, разумеется. Но любовь есть любовь, как бы она ни возникла.
— Уильям Сароян · книга
От одной мысли, что он снова раскроет пасть и; как паяльной лампой, опалит персиковый пушок на моих щеках, сердце у меня уходило в пятки.
— Рэй Брэдбери · книга
— Вы, писатели, вечно всё придумываете… То, чего нет. — Да, а вы, фотографы, просто снимаете то, что есть. — Я называю это оцифровкой реальности, какой бы образ я не снимала, он навсегда остаётся в моём компьютере. — Интересная мысль. В таком случае мои тексты – это оцифрованная фантазия.