Мне никогда не нравились женщины, которые, грубея под тяжестью забот, превращались в мужчин, но еще меньше мужчины, по причине которых это происходило.
— Почему ты опять молчишь? Почему ты никогда меня не слушаешь? — Почему? Слушаю, когда ты говоришь о любви, а если молчу, значит меня нет. — Что значит нет? — Я черствею от твоих поступков.
— Чего ты хочешь? — Честно? — Искренне. — Если прямо сейчас, то твоим бюстгальтером, если завтра, то твоей навязчивой мыслью, если в ближайшем будущем, то твоим сном. — А если вообще? — Просто твоим.
Не любить эту девушку было невозможно, и дело не в ее сложном характере: характеры по определению не могут быть легкими, а скорее в избытке моего любовного опыта. Так как она была неповторима.