Человечество всё ещё пьёт. Пьёт, когда счастье, когда несчастье и обязательно в Новый Год, будто если ты не нальёшь, то и знать он тебя не хотел и не придёт вовсе.
Сон был оборван утренним звонком, я вскочила с кровати и бросилась искать телефон в ворохе одежды. — К кому ты так? — спросил спокойно в темноте муж. Я же здесь.
— Наверное, он был каким-то особенным? — Да нет, не было в нем ничего такого особенного. — За что же ты его тогда полюбила? — За то, что эту роль он отдал мне.
Вечерний ветер начал трепаться с занавеской о чем-то своем. Та, обольщенная таким вниманием, отвечала ему взаимностью, смущаясь и кокетничая, пытаясь всячески выразить одну только фразу: «Я не такая». Всякий раз, когда невидимые сильные руки ветра порывисто подхватывали ее стройное тонкое тело, она вырывалась со словами: «Ну что вы себе позволяете?» Каждый из них понимал, что надо решаться, потому что неизвестно, когда еще они смогут так же свободно, непринужденно миловаться. Окно может закрыться в любой момент, и тогда жизнь разлучит их, сделает далекими, и они не смогут общаться так искренне, сожалея об упущенных возможностях, поглядывая друг на друга холодным стеклянным взглядом.