Софи Шово. Сны Боттичелли

Дружба помогала жить, притупляла вечную печаль, успокаивала боль.

Все великие люди по-своему сумасшедшие в той или иной степени.

Одинокий, жалкий, растерянный и агрессивный, он постоянно шутил, чтобы скрыть свою грусть.

В конечном итоге работа и успех пошли на пользу художнику. Он стал выглядеть лучше. Застарелая меланхолия, конечно, никуда не исчезла, но сменила черный цвет на более светлые тона. Или же он просто привык к ней. Успех окрыляет. Известность помогает справляться с болью, а порой наполняет жизнью.

Боттичелли страдает от ужасающих приступов меланхолии, время от времени он теряет всякий вкус к жизни. Это может стать опасным. Он постоянно соприкасается со смертью, думает о ней. И тебя он полюбил именно потому, что ты являешься воплощением жизни, той жизни и жизнерадостности, которой ему так не хватает...

Язык, с помощью которого я изъясняюсь и из-за которого ты сейчас меня не понимаешь. Мысль она везде, а вот слова не всегда могут ее передать. Многое, что находится рядом с нами, трудно, порой просто невозможно описать словами. Нужен переводчик. Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? Сам орган передачи образов мешает мне их передать.

— Тот, кто не умирает, тот и не живет? Это все, что ты можешь сказать об этой небывалой несправедливости? — Да, — грустно ответил Леонардо.

Каждый сам создает себе религию.

У кладбищенских кипарисов есть задачи вместо нас присматривать за мертвыми. Они уже привыкли. И они делают это вернее нас и с большим постоянством; и тихонько шумят ветвями в знак сострадания, когда матери преклоняют колена на могилах своих детей. Эти кипарисы, защищающие нас — это веера скорби.

Но разве любовь сама по себе не заставляет страдать?

Когда так любишь жизнь, когда так безоговорочно в себя веришь, в те редкие моменты, когда эта вера подводит, ускользает, то начинаешь страдать, как проклятый.

Чтобы смягчить самое черствое сердце, вперед всегда выдвигались пушистые и милые котята.

Постоянное присутствие смерти в жизни человека дает ему возможность полнее, ярче воспринимать все прелести земного существования. Смерть родная сестра задора, пылающего сердца.

Мой отец был монахом, моя мать — монахиней, я прекрасно знаю, что такое богохульство, грех. Да и я сам являюсь плодом греха.

Слава и счастье не всегда сопутствуют друг другу, успех не всегда означает счастье.

Мои амбиции остудил ветер нищеты...