Терри Пратчетт. Посох и шляпа

— Ринсвинд, я знакома с тобой всего час, но меня удивляет, что ты прожил даже так долго! — Да, но ведь мне это все-таки удалось! У меня вроде как талант к выживанию. Спроси кого угодно. Я к этому даже пристрастился. — К чему? — К жизни. Привык к ней с раннего возраста и не хочу бросать эту привычку.

Мрачнодум никогда не доверял Молодости. Он считал, что она еще ни разу ничем хорошим не закончилась.

Никто не знает, почему вне зависимости от мощности взрыва на месте человека всегда остаются дымящиеся сапоги. Похоже, это одна из постоянных и необъяснимых вещей.

Гашишимы, получившие свое название вследствие огромного количества поглощаемого ими гашиша, были уникальным явлением среди убийц, поскольку отличались беспощадностью и в то же время имели склонность хихикать, тащиться от игры света и тени на лезвиях своих ужасных ножей, а так же – в исключительных случаях – отключаться в самый неподходящий момент.

— Не вини себя... — Спасибо. — За тебя это сделаю я.

— Я ищу волшебника, который с почтением относится к традициям и не прочь рискнуть жизнью за высокое вознаграждение — Это несколько сужает круг ваших поисков. А в ваше задание входит опасное путешествие в неведомые, и грозящие погибели земли? — Если честно, то входит — Встречи с жуткими тварями? — Вероятны. — Почти верная смерть? — Точно. — Что ж, желаю вам всяческих успехов в ваших поисках.

— Быстрее, ты должен пойти со мной. Ты в большой опасности! — Почему? — Потому что, если ты не пойдешь, я тебя убью.

Тишина стала громче.

(О Ринсвинде)

— Я плавать не умею. — Что, вообще нисколечко не проплывёшь? Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе. — Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно? — По-моему, около дюжины фатомов. — Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов.

— Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

Нет ничего более ужасного, чем человек, который собирается оказать миру услугу.

В некоторых районах города любопытство не только убивало кошку, но ещё и сбрасывало её в реку с привязанными к лапам свинцовыми грузами.

Кошки могут сидеть в разных концах переулка и наблюдать друг за другом часами, мысленно выполняя маневры, которые заставили бы любого гроссмейстера показаться порывистым и импульсивным.

– Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить? Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил: – Кошки, кошки — это хорошо.

Дурностай – это небольшой чёрно-белый родственник лемминга, встречающийся в холодных районах Пупземелья. Его мех крайне редок и высоко ценится – особенно самим дурностаем.