Я понял, что любовь Элинор, Элизабет, Эммы и вообще любовь в романах Остин зиждется на доброте, взрослели, умении учиться и дружить. Любовь для Остин — не то, что случается с вами нежданно-негаданно, а то, к чему необходимо себя подготовить. Пока Элизабет была уверена в своей абсолютной правоте, пока Эмма пренебрегала своими близкими, пока Марианна игнорировала советы сестры по поводу морального долга перед соседями и семьей, их сердца были наглухо закрыты. Прежде чем влюбиться в кого-то, нужно познать себя, — считала Остин. Другими словами, требуется повзрослеть. Любовь не изменит вас волшебным образом, не сделает лучше, не превратит в совершенно иного человека; любовь «наложится» на уже готовую сформировавшуюся личность.
Мне было двадцать шесть, и я был балбес балбесом, – на что, впрочем, имеет право любой человек в этом возрасте, – когда познакомился с женщиной, изменившей всю мою жизнь.
Вроде бы я был на стороне Эммы, но она хваталась за все так самонадеянно и безрассудно, все ее планы проваливались с таким оглушительным треском, что я заранее съеживался всякий раз, как она открывала рот.
Как и все великие учителя, она ждала, когда читатели додумаются до всего сами. Она облекла важнейшие истины в неприметные одежды. Крошечные масштабы ее повествования были оптической иллюзией, проверкой.
На самом деле в глубине души я прекрасно понимал, что прожить всю жизнь без любви для меня невозможно; что даже мысли об этом — признак духовного нездоровья. И все же я упорно игнорировал голос разума, словно у меня его вообще не было.
Джейн Остин предлагала нам научиться держать в узде собственные эмоции, побуждающие делать то, что хочется, и на первое место ставить рассудок – логику, неопровержимые доказательства, объективность, существующие отдельно от нас и никак не зависящие от наших желаний.