Остин не зря была писательницей: она знала, что за каждой историей стоит человек, а слушать чьи-то слова, вникать в чьи-то чувства, признавать чей-то опыт и есть высшее проявление человека, самый приятный способ быть полезным.
Элинор и Фанни Прайс против Марианны и Мэри Крофорд — менее приятный, но правильный выбор против более приятного и неправильного. У Марианны была сказочная любовная история, у Элинор, в понимании Остин, — настоящая любовь.
Книга вызывала у меня скуку и презрение вовсе не потому, что была плохо написана. Напротив, именно этой реакции и добивалась Остин. Она нарочно провоцировала меня, чтобы выявить, выставить эти чувства мне же напоказ.
Пока я воспринимал все эти разговоры как некий пролог и пролистывал их, не вдумываясь, они казались невероятно скучными. Но, стоило вчитаться, и я уловил их особенную красоту, достоинство и глубину.
Сердце-то у нее было на месте, – вот почему я все-таки простил ее, да она и сама смогла, в конце концов, выбрать верную дорогу, – но ум так и норовил свернуть с правильного пути.
Вы можете повзрослеть и обрести счастье, — дает понять Остин, — только если будете готовы расстаться с чем-то очень важным. Нет, не с чувствами, а с уверенностью в них, с убежденностью в том, что чувствам можно слепо доверять.