Уинстон Грэхем. Росс Полдарк

Cтрах и влечение идут рука об руку.

Росс внезапно понял, что слова, которыми он пытался что-то доказать, доказали нечто другое. Человеческая натура его переиграла. Потому что если Демельза не хочет бросать друга, то и ему не следует.

Он не питал к морю сентиментальных чувств, его не волновали опасности или красоты — для него это был близкий друг, каждую добродетель или недостаток, каждую улыбку или каприз которого он понимал.

Если можно было остановить жизнь на некоторое время, то я бы остановил ее здесь. Не в то мгновение, когда доберусь до дома, и не в тот миг, когда вышел из Тренвита, а в эту самую секунду, когда дошел до вершины холма за Солом, где сумерки поглотили землю, а рядом со мной, напевая песни, шагает Демельза.

Жизнь была круговоротом трудностей, которые следовало преодолеть, и препятствий, которые надлежало пройти.

Так он обнаружил, что то, что он наполовину презирал, не было презренным, то, что он воспринимал как удовлетворение аппетита — приятное, банальное приключение в разочаровании, обладало своенравными и неуловимыми глубинами, о которых он и не подозревал раньше, и несло осознание красоты в его сердце.

Дурное обращение делает даже добрейших из нас злобными.

Она наконец добилась своего и, кажется, сама испугалась этого.

— Если немного побудешь вдали от отца, то он наверняка позабудет, что ты напортачила. — Он уж точно попомнит. — Тогда какой смысл его избегать? Она улыбнулась с какой-то странной зрелостью. — Просто отсрочка.

Один раз подскользнется, споткнется, и всё, как кувырнешься вверх тормашками, брякнешься прям на шею, и — хрясь! И ты уже копыта отбросил.

Надеюсь, мое несвоевременное воскрешение не испортило вам вечер.