Росс Полдарк

Я говорил, что она умерла в моих объятиях? Я наблюдал, как она сделала последний вдох. Я не представлял, как жизнь могла уйти из неё, если накануне я нянчил её на коленях.

— То, о чем она не знает, не причинит ей боли. — Зато подозрения причинят.

— Я обвиняю Вас в спасении трех человек от огромных проблем. — И каков приговор? — Нести тяжесть моей вечной благодарности.

— Тебе больно, но станет лучше. — А этот скорбный, печальный, разбитый мир — он тоже станет лучше? Кто его исправит, Росс? Ты? — Я постараюсь.

Как ты думаешь, почему я на тебе женился? Чтобы утолить желание? Спастись от одиночества? Потому что так было правильно? Я не питал особых надежд, думал ты станешь лишь утешением, средством облегчить раны. Но я ошибался. Ты меня исцелила, я твой покорный слуга. И я тебя люблю.

— Как там война, сэр? — Как и любая другая, мэм — хороших людей убивают.

— Ты ужасный! — Ты отвратительная! — Я тебе голову откручу! — Всенепременно! Как только родишь нашего ребенка...

— Полярная не самая яркая звезда в небесах. — А какая же? — Сириус, собачья звезда. Вполне подходит... Ведь свою звезду я нашел в бою за собаку.

Не так давно я дал одной паре хороший совет, но себе советовать всегда труднее.

В ней нет ничего смертоносного, кроме жажды жизни. А любая жажда – вещь сама по себе опасная.

Я рассуждаю философски. Полагаю, что это распространенный способ мыслить, когда тебе скоро стукнет тридцать. Своего рода защитный механизм, потому что человек начинает осознавать потери — потерю времени, достоинства, идеалов. Я не радуюсь тому, что остался без лодки, но аханье её вернет не больше, чем вчерашнюю молодость.

— Посмотри на них всех: раскрашенные, наряженные, разжиревшие. Мне стыдно принадлежать к этому слою общества. — Если ты считаешь, что тупые и жирные невежды встречаются только среди твоего класса — ты ошибаешься. Таких везде хватает.

— Мы всё еще незнакомцы? — Да. Но незнакомцы, которые знают каждый дюйм кожи друг друга.

— Тебе приятно воротить нос от общества, потому что ты считаешь себя выше его и правящих им тонкостей. — Не выше. Просто я к нему равнодушен.

Нас учат быть сильными, не поддаваться слабости. Но той ночью я понял, что быть сильным — это слабость. Боли не следует избегать. Слезы должны пролиться.

— Хочешь воскресить шахту? — Если бы мои желания совпадали с моими финансами... — Проклятие Полдарков — так много одного и так мало другого.