Виктор Гюго. Собор Парижской Богоматери

То, что устраивают люди, расстраивают обстоятельства.

— Клод Фролло

О, с каким удовольствием я утопился бы, не будь вода такой холодной!

— Пьер Гренгуар

Оба некоторое время хранили неподвижность и молчание: он — любуясь её красотой, она — удивляясь его безобразию.

Бывают в жизни минуты, когда даже неверующий готов исповедовать религию того храма, который окажется близ него.

Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления — это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.

Каждая цивилизация начинается с теократии, а заканчивается демократией.

Матери, потерявшей своего ребенка, время не приносит забвения. Такое горе не старится. Траурные платья изнашиваются, в сердце же остается мрак.

Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке.

— Клод Фролло

О, как привлекателен разгул сначала и как отвратительна его оборотная сторона.

Мать чаще всего сильнее любит именно то дитя, которое заставило ее больше страдать.

Так вот каким надо быть! Красивым снаружи!

— Квазимодо

В этом сердце звучит все та же струна, струна самая затаенная, самая чувствительная; но вместо ангела, ласково прикасающегося к ней, ее дергает демон.

Мое тело, моя душа, моя кровь, я сам — все принадлежит тебе.

— Феб де Шатопер

Коза вприпрыжку побежала за ними; она так радовалась встрече с Гренгуаром, что поминутно тыкалась рожками ему в колени, заставляя поэта то и дело терять равновесие. — Вот она, жиз…

— Пьер Гренгуар

Однажды утром, проснувшись, она нашла у себя на окне два сосуда, наполненные цветами. Один из них — красивая хрустальная ваза, но с трещиной. Налитая в вазу вода вытекла, и цветы…

Теtрun edax, homo edacior [Время прожорливо, человек еще прожорливей (лат.)], что я охотно перевел бы так: «Время слепо, а человек невежествен».