Виктория Килеева. Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек

— Судите сами, — с упоением говорил Библиотекарь. — У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне — душу, я вам — колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее. А как обстоят дела с Богом? — не прерывался рогатый. — Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень не надёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно — ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону — Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня! Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью — пожаловаться.

— Сколько же лет ты хочешь прожить? — Любой возраст прекрасен, пока ты жив. — Угу, особенно когда ты выглядишь на двадцать семь…

Время — единица временная. Так не будем же тратить его понапрасну. Кто знает, сколько дней, месяцев или лет нам отведено?

Не щадя, не оставляя в покое, ужас осознания скручивал и выкручивал её изнутри: «То, что я видела, не просто стихийный самосуд. Это жертвоприношение. Войне, Богу, неудавшейся судьбе… Кровавое послание: “Хватит”. Ведь надо как-то оправдать такую жестокость».

— Мы не преступники, мы честные каперы! — пропищали из левого угла, хрустя бумажкой. — У нас и свидетельство есть! — Давай рассказывай! — возмутилась Лара. — Неважно, делишься ты со своим хозяином добычей или нет, ты всё равно грабитель!

— Признайся, что любишь меня до беспамятства. — Ты с ума сошёл? Куда уж беспамятнее? — поморщилась она и пригрозила: — Ты мне с памятью не шути!

— А не страшно? — выдохнула Лара. — У него тут целое войско. — Я любим самой смелой девушкой на свете — мне теперь ничего не страшно.

Чем больше у человека власти, тем больше ответственности. Увы, не все правители обладают умом, чтобы это понять.

— Чтобы приносить Библиотекарю жертвы, мне надо собрать как можно больше разных мерзавцев. — Тогда начни с себя.

Вдруг человечек принялся расстёгивать штаны. — Карта, девушка! Глядите! И Лара глядела — не в силах отвести глаз от серо-синих линий, начертанных поверх загорелой кожи. Карта с указанием сторон света начиналась над пупком и заканчивалась… в недрах штанов. — Север вижу. А юг? Пленник посмотрел на неё, многозначительно подняв бровь. — А юг я вам, девушка, покажу, когда вы меня освободите.

«Вот будет этот местный граф по дороге проезжать. Как спросит: “Кто это в моём озере купается?”, как осерчает… — замечталась она. — Что тогда я буду делать? Кнутом его не отстегаешь — он меня первый шпагой проткнёт. А если со свитой поедет, то и Тьма не помощница…» В тяжёлых думах Лара доплыла до середины озера. «Крэх бы сказал: надо женские чары использовать. Это значит мокрой из озера выйти и на судьбу свою беспутную пожаловаться. Это я могу. Особенно — пожаловаться… Ой, да этот граф ещё раскается, что меня окликнул!»

— Вы поддерживаете веротерпимость, будучи колдуном? — Религия важна лишь для народа. Для тех, кто правит миром, это пустой звук.

— Вы так меня боитесь, что окружили себя четырнадцатью охранниками? Никогда не чувствовала себя такой опасной…

Помнить всякую неудачу, будто она случилась вчера, — ужасная мука. Но помнить каждый миг твоей нежности — не такая уж горькая участь.

— Запомни: на предательство способен даже самый близкий человек. Мы, женщины, можем рассчитывать только на себя.

Нельзя быть сильной, никого не раздражая. Сила страшит, привыкай.