— Ну-с, ваше высочество, как вы себя чувствуете? Мрачно рассматривая лекаря, я перебирала в уме ответы, понятные для средневекового интеллекта, затем плюнула на неблагодарное занятие и высказалась: — Как копченое мясо, подаваемое к столу. В этот момент от двери раздался голос: — Ну что ты, принцесса, я бы сравнил тебя с десертом…
— Мучает меня, отче, один вопрос… — Поведай мне, дочь моя, надеюсь, я облегчу твои муки. Безусловно! Всенепременно! Получи, фашист, гранату! — Почему, когда ты разговариваешь с Богом — это названо молитвой, а когда Бог с тобой — шизофренией?
Встретили двух грабителей, требовавших золота. Отвела душу, гоняя их по поляне. <...>. На третий круг мужики не пошли, передумали и уползли, в кусты с сетованиями на непочтительную молодежь, оставив на память топор. Я порадовалась, это они удачно напали.
Женщина — слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись! И мужчины и женщины ошибаются относительно друг друга, когда мужчины думают, что все женщины разные, а женщины, что все мужчины одинаковые…
Обругав предателей нехорошими словами, я плюхнулась рядом с бочкой, чтобы далеко не ходить за добавкой, и продолжала целеустремленно надираться. Зачем? Потому что я начинала киснуть. А чтоб не киснуть, надо квасить! Вот я и квасила от души в одну душу.
Старушка посмотрела на меня так, будто я ей сказала что-то очень неприличное. И с таким неодобрением, словно старый Ломоносов, которому пьяные студенты принесли на лабораторку заново открытую формулу спирта.