Юрий Никитин. Труба Иерихона

Если честно, не по фигу ли нам десятки тысяч египтян, что погибли на строительстве пирамид? Зато уже тысячи лет весь мир любуется.

— Виктор Александрович Никольский

Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

— Виктор Александрович Никольский

В любом стаде есть паршивая овца.

— Виктор Александрович Никольский

Какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

— Виктор Александрович Никольский

Я не придурок, которого разбуди ночью и спроси, какое вино к рыбе, какое к мясу, — выпалит без запинки, но путает Гегеля с Гоголем, а теократизм с эмпириокритицизмом.

— Виктор Александрович Никольский

Красивым женщинам можно чего-то не знать, еще как можно...

— Виктор Александрович Никольский

Всем нам больше нравятся люди, которые говорят только приятные вещи.

— Виктор Александрович Никольский

Человек с низкой культурой приспосабливается к жизни проще. Даже намного проще. И быстрее добивается успехов.

— Виктор Александрович Никольский

Юриспруденция, защищающая вроде бы права человека, все усложняется, все труднее мерзавцев арестовать, еще труднее осудить, а уж казнить так и вовсе нельзя.

— Виктор Александрович Никольский

Мы у того предела, когда либо сдаются, либо бьют, не думая о последствиях.

— Виктор Александрович Никольский

Всех нас Всевышний сотворил из глины, которую взял из под ног. То есть сотворил из грязи. Вот мы и живем, как грязь. Но Всевышний вдохнул в нас и часть себя, бессмертную душу... В…

— Моджади

Хемингуэй предпочитал писать не в кабинете, а в шумном кафе, а Цезарю лучше работалось, когда вокруг было полно спорящих сенаторов.

— Виктор Александрович Никольский

Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

— Виктор Александрович Никольский

Разве каждый не старается заработать много и быстро? Каждый должен зарабатывать побольше, чтобы отложить денег на спокойную старость.

— Виолетта

Никаких любвей «а-ля Ромео и Джульетта», от них одни волнения. От волнений — нервы, а от нервов — болезни.

— Американец

Для животного нет выше радости, чем взгромоздиться на самку, а для мужчины — повергнуть в пыль противника.

— Дмитрий