Когда я убиваю их, Доктор, я чувствую тепло. Вот тут, в сердцах. Словно, как это описать?... Словно я знаю, что я на своём месте и делаю то, для чего создан.
Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.
Прости мой край, весь мир прощай, меня поймали в сеть! Но жалок тот кто смерти ждёт, не смея умереть! Так весело, отчаянно шёл к виселице он! В последний час, в последний пляс пустился крошка Джон.
Красивые ходят спиной, спиной заменяют ноги. Они в тонированных стëклах, чтоб не коснуться убогих Своими светлыми лицами. И мне указано моё место На блуждающем матрасе, где меня когда-то повесили...
Незадолго до смерти отец сказал мне: «Джеки, от судьбы не уйти, но попытаться обязан». Тогда я не понимал о чем он. Нечто внутри меня, нечто ужасное стремилось наружу. Оно вырвалось. И заставило меня смотреть, как моей любимой вышибают мозги — прямо передо мной. Потом Тьма дала мне силу отомстить. Такое можно увидеть только в кошмарах. Убийства делали Тьму сильнее. Злее.
Когда впервые используешь Тьму, она пугает. Но стоит распробовать — не оторваться. Все мысли только о ней. Тьма поглощает тебя. Каждую секунду, каждый день последние два года я следил за собой. Стискивал зубы, чтобы не выпустить ее. А теперь она вернулась. Она изменяет меня.
Не следовало тебе меня искать. Потому что теперь я вижу тебя. Мы все тебя видим. Ты... нас впустила. И теперь ты позволишь нам здесь остаться. Разве не видишь? Всё это время мы создавали его... Мы создавали его... для тебя. Вся эта работа, вся эта боль, всё это — для тебя. И теперь время пришло... время заканчивать. И мы прикончим тебя, а когда тебя не станет... мы прикончим твоих друзей, а затем мы прикончим всех кто остался.