— Мама, а сто рублей это много? — Много. — За детей платят дороже? Ты за меня больше платила? — Больше. — Тогда продай меня и купи себе другую цепочку. <...> — Спи, малыш. Спи моё солнышко. Не нужна мне никакая цепочка, а нужен только ты. Ты один.
Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать. Твой фасад темно-синий я впотьмах не найду. между выцветших линий на асфальт упаду.
И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.
Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…
Я хочу завещать свой Гран Торино 72 года своему другу Тао Ван Лору, только если ты не снесешь ему крышу, словно панк, не нанесешь на него дурацкие картинки, как делает это разная белая голытьба, и не станешь заклеивать глупыми словечками, как другие уроды. Это жутко выглядит. Если ты сможешь этого не делать, он твой. ========================= Итак, последняя просьба. Снова прошу прощения за выражения, которые употребил мистер Ковальски в завещании, я просто читаю то, что написано: «Я хочу оставить свой Гран Торино 1972 года... моему другу, Тао Ван Лору. При условии, что он не отрежет ей крышу, как мексикашки, не будет рисовать на ней идиотское пламя, как какая-нибудь рвань из деревни и не будет ставить огромный пидорский спойлер сзади, как обычно делают все узкоглазые. Выглядит отвратительно. Сможешь удержаться от подобных вещей, машина твоя.» [Перевод: Дмитрий «Goblin» Пучков]
А назавтра горечь от похорон погибшего товарища. Надо было через всё это пройти, а ещё учиться, растить трёх сыновей, заниматься спортом и любить самолёты, друзей, товарищей и всех, всех живущих.
Мои собаки по-настоящему помогли мне выбраться из того, в чем я тогда находился. В один миг я потерял все – моя жена умерла, меня перестали снимать, я вынужден был отдать дом за долги — мне негде было жить. А главное — мне перестали доверять. Единственным, что обо мне писали газеты, было то, что «известный когда-то актёр теперь никому не нужен». Однажды я вышел за сигаретами, а продавец мне сказал: вы похожи на какого-то мужика из телека. Я хотел удавиться. От меня отвернулись все мои друзья. Я завел собаку. И только это меня спасло. В прошлом году моя любимица Локки умерла, я очень по ней скучаю и никогда не забуду.