Адриан Ивашков

— Я сказал правду. — Адриан! — Да серьезно. Она спросила, в чем моя самая сильная сторона. Я ответил, что я хорошо лажу с людьми. — Неплохо, — признала я. — Потом она спросила, в чем моя самая слабая сторона. И я сказал: «С чего начать?» — Адриан! — Перестань произносить мое имя таким тоном. Я сказал правду. Когда я добрался до четвертого пункта, она заявила, что я могу идти.

День 24-й. Ситуация ухудшается. Мои тюремщики продолжают изобретать новые, все более ужасные мучения. В перерывах между работой агент Скарлетт целыми днями изучает образцы тканей для свадебных платьев и непрерывно рассуждает, как классно она будет выглядеть в том или ином наряде. Это обычно провоцирует агента Нудный Борщ потчевать нас историями о русских свадьбах, которые еще скучнее его обычных историй. Мои попытки сбежать безжалостно пресекаются. К тому же у меня закончились сигареты. Любая гуманитарная табачная помощь с твоей стороны будет воспринята с глубочайшей благодарностью

Я и мои сигареты удаляемся. По крайне мере, они проявляют ко мне уважение...

Мир — моя сцена. Делай всё, чтобы так и было, — и ты станешь звездой этого шоу.

Самые глобальные перемены в истории произошли из-за того, что люди были способны стряхнуть с себя то, что им диктовали другие.

— Разве ты не можешь... Ну, не знаю. Найти себе хобби или еще что-нибудь в том же роде? — Быть очаровательным — вот мое хобби, — сообщил Адриан. — Я душа общества — даже когда не пью. Я не создан для одиночества.

— Выдвигаю принцессу Василису Драгомир. Голова Лиссы дернулась влево, и, глядя ее глазами, я узнала знакомую фигуру. Таша Озера. Она говорила громко и уверенно, поводя по сторонам взглядом льдисто-голубых глаз и как будто подзадоривая кого-нибудь выступить против. Зал замер. Ни перешептываний, ни скрипа кресел — просто абсолютная тишина. Судя по выражению лиц, вторым по уровню произведенного потрясения был кандидат семьи Озера; первой, конечно, Лисса. Натан не сразу смог среагировать. — Это не… Внезапно поднялся сидящий рядом с Лиссой Кристиан. — Я выдвигаю ее вторым. И не успел он сесть, как встал Адриан. — А я — третьим.

— Роза водится только с парнями и психопатами, — заявила Мия. — Ну, — сказал он жизнерадостно, — поскольку я и психопат, и парень, это объясняет, почему мы такие добрые друзья.

Ничто в этом мире не заставит меня ненавидеть тебя.

Самые великие перемены в истории происходили, когда люди были способны отмахнуться от того, что им диктовали другие.

— Как узнать, безумен ты или нет? — Думаешь, ты безумна? — спросил он. — Не знаю, — ответила я. — Я видела… кое-что. — Безумные редко задаются вопросом, безумны они или нет, — глубокомысленно ответил он. Я вздохнула и подняла на него взгляд. — От этого мне не легче.

— Так. Кажется, наша Василиса поставила моего папу на место. — Твоего... — Я оглянулась на группу, которую только что оставила. Серебряный все еще стоял там, взволнованно жестикулируя. — Этот мужик твой папа? — Так мама говорит.

Знаешь иногда… иногда я почти верю, что безумие — это выдумка. Я никогда не ощущал того, что другие… типо Лиссы или старого Влада. Но временами… — Он помолчал. — Ну, не знаю. Я чувствую, будто нахожусь совсем рядом, Роза. Совсем рядом с краем. Как будто стоит сделать один неверный шаг, и меня затянет туда, откуда я не смогу вернуться. Потеряю себя.

Сожалей о том, что говорила неправду, но не сожалей о том, что любишь его.

— Не. Вовремя. Как. Всегда. Адриан оглядел Лиссу и перевел взгляд на развалившегося на постели Кристиана. — Ха! — Он вошел внутрь. — Вот, значит, как ты намерена решить свою семейную проблему. Куча маленьких Драгомиров. Хорошая идея. Кристиан поднялся и подошел к нему. — Именно. Ты помешал осуществлению официального задания Совета.

Тот факт, что мы живы, означает, что мы должны жить...